msgbartop
Душеполезное чтение
msgbarbottom

21 Май 09 Научный мир о Боге. Слова физиков, астрономов и других

Астроном Гершель: “Чем более раздвигается область науки, тем более является доказательств существования Вечного Творческого и Всемогущего Разума”.

Астроном Мэдлер: “Кто ничего кроме случая не хочет видеть в этой гармонии, обнаруживающейся с такою очевидностью в строении звездного неба, тот должен этому случаю приписать Божественную мудрость”.

Астроном Ватсон: “Изучение дивного механизма звездного неба возбуждает и укрепляет в нас удивление к бесконечному совершенству Всемогущего и Живого Бога”.

Иоганн Кеплер, величайший астроном, физик и математик, открывший законы движения планет в Солнечной системе: “Прежде, чем оставить этот стол, за которым я совершил все свои исследования, мне остается только поблагодарить Творца Вселенной за Его милосердие ко мне! Благодарю Тебя за все те радости, которые я испытал в созерцании Твоих дел!”

Фламмарион Камиль, знаменитый астроном, исследовавший Луну, Марс, двойные звезды: “О, Верховный Виновник всей стройности и красоты! Кто же и что же такое Ты, если дела Твои столь велики? И какое имя дать тем, кто отрицает Тебя, кто не живет мыслью о Тебе, кто никогда не чувствовал Твоего присутствия?”
“Математический порядок астрономической организации (Вселенной) обязан своим происхождением Разуму”.

Великий ученый-физик, астроном и механик Галилео Галилей - первооткрыватель законов инерции и свободного падения тел, изобретатель телескопа, открыл горы на Луне, 4 спутника Юпитера, фазы у Венеры, говорит: “В действиях природы Господь Бог является нам не менее достойным восхищения образом, чем в божественных стихах Писания”. “Священное Писание никогда не может погрешать или заблуждаться. Само Писание никогда не может ошибаться, потому что во многих местах оно не только допускает, но требует толкования, отступающего от прямого буквального смысла”.

Крупнейший физик, астрофизик и космолог XX века Джине говорит: “Примитивные космогонии рисовали Творца работающим во времени, выковывающим Солнце и Луну, и звезды из уже существующего сырого материала. Современная научная теория заставляет нас думать о Творце, работающем вне времени и пространства, которые являются частью Его творения, так же, как художник находится вне своего холста”.

Надгробная надпись на могиле итальянского астронома Анджело Секки гласит: “От зрелища неба - короткий путь к Богу”.

Крупнейший физик XX века Артур Комптон, лауреат Нобелевской премии, говорит: “Вера начинается со знанием того, что Высший Разум создал Вселенную и человека. Мне нетрудно верить в это, потому что факт наличия плана и, следовательно, Разума - неопровержим. Порядок во Вселенной, который разворачивается перед нашим взором, сам свидетельствует об истинности самого великого и возвышенного утверждения: “В начале - Бог”.

Знаменитый естествоиспытатель-биолог XVIII века Карл Линней, основоположник системы растительного и животного мира (он же и описал около 1500 видов растений) засвидетельствовал: “Я тут и там замечал следы Его в Его творениях. Во всех Его делах, даже самых малых и незаметных - какая сила, какая мудрость, какое невообразимое совершенство! Я наблюдал, как одушевленные существа идут друг за другом непрерывною цепью, примыкая к царству растительному, растения сцепляются с царством минеральным, уходящим во внутренность Земного шара, между тем как этот шар кружится в неизменном порядке около Солнца, дающего ему жизнь. Наконец, я видел Солнце и все другие светила, всю звездную систему, бесконечную, неисчислимую в своей беспредельности, движущуюся в пространстве, повешенную среди вечной пустоты. Итак, справедливо верить, что есть Бог, Великий и Вечный, который сотворил это всемирное дело и водворил в нем порядок.”

По свидетельству великого русского ученого М.В. Ломоносова, “Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал Свое величие; в другой - Свою волю. Первая - видимый этот мир, Им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его зданий, признал Божественное всемогущество, по вере себе дарованного понятия. Вторая книга - Священное Писание. В ней показано Создателево благословение к нашему спасению.”

Один из основоположников электродинамики - физик Ампер сказал: “В природе мы можем наблюдать дела Творца и от них возвышаться познанием к Творцу”.

Крупный естествоиспытатель XIX века Агассис: “Наука - перевод мыслей Творца на человеческий язык”. “Мир есть самое наглядное доказательство бытия личного Бога, Творца всех вещей и Промыслителя мира”.

Ученый-химик Либих, один из создателей агрохимии, пишет: “Познание природы есть путь к благоговению перед Творцом”.

Знаменитый естествоиспытатель Уоллес засвидетельствовал: “Вселенная представляется теперь настолько подавляюще сложным механизмом, что внушает большинству умов мысль о существовании Высшей Разумной Силы - Бога, всюду проникающего и поддерживающего ее”.

Один из числа самых великих математиков мира - Коши, внесший колоссальный вклад в теорию аналитических функций, теорию дифференциальных уравнений, математическую физику, теорию чисел, геометрию, автор классических курсов математического анализа, писал: “Я - христианин, т. е. верую в Божество Иисуса Христа, как (и) Тихо де Браге, Коперник, Декарт, Ньютон, Ферма, Лейбниц, Паскаль, Гримальди, Эйлер и другие; как все великие астрономы, физики и математики прошлых веков”.

Англичанин Чарльз Дарвин, создатель известной теории “эволюции биологических видов”, однажды заявил: “В моменты чрезвычайного колебания я никогда не был безбожником в том смысле, чтобы я отрицал существование Бога”.

Великий Луи Пастер, отец современной микробиологии и иммунологии, говорил: “Я много изучал и потому верую, как простой крестьянин. Если бы я сделался еще учёнее, то моя вера стала бы так же глубока и пламенна, как вера простой женщины-крестьянки”. “Чем более я занимаюсь изучением природы, тем более останавливаюсь в благоговейном изумлении перед делами Творца. Я молюсь во время своих работ в лаборатории”.

Известный физик-изобретатель Томас Эдисон (изобрел электролампочку и многое-многое другое) в беседе с одним корреспондентом на вопрос о целесообразности в мире атомов дал такой ответ: “Неужели Вы думаете, что это совершается без всякого смысла? Атомы в гармоническом и полезном соединении принимают красивые и интересные очертания и цвета, словно выражая свое удовольствие. В болезни, смерти, разложении или гниении - несогласие составных атомов немедленно дает себя чувствовать дурными запахами. Соединенные в известных формах атомы образуют животных низших разрядов. Наконец, они соединяются в человеке, представляющем собою полную гармонию осмысленных атомов. - Но где первоначальный источник этой осмысленности? - В какой-то Силе превыше нас самих. - Итак, Вы верите в Создателя, в Бога? - Конечно,- ответил Эдисон,- существование Бога может даже быть доказано химическим путем”.

Первооткрыватель радиоактивности Анри Беккерель засвидетельствовал: “Именно мои работы привели меня к Богу, к вере”.

Однажды выдающийся ученый Майкл Фарадей (открыл закон электромагнитной индукции), читая Св. Библию, сказал: “Я поражаюсь, почему люди предпочитают блуждать в неизвестности по многим важным вопросам, когда Бог подарил им такую чудеснейшую книгу Откровения?”

Великий физик Томсон(открыл электрон): “Не бойтесь быть независимыми мыслителями! Если вы мыслите достаточно сильно, то неизбежно будете приведены наукой к вере в Бога, которая есть основание религии. Вы увидите, что наука не враг, а помощница религии”.

Известный ученый, физик и математик Стоке: “Что касается утверждения, будто недавние научные изыскания показали, что Библия и религия ложны, то на это я отвечу прямо: этот взгляд совершенно ложен! Я не знаю никаких здравых выводов науки, которые бы противоречили христианской религии”.

Ученый-физик и химик Рамзай, лауреат Нобелевской премии (открыл аргон, криптон, ксенон, неон): “По моему мнению нет действительного столкновения между фактами науки и существенными учениями христианства”.

Энтомолог (спец. по насекомым) Фабр (автор десятитомного издания “Энтомологические воспоминания”, 1879-1907 гг.) оставил такое свидетельство о своей вере в Бога: “Мир управляем бесконечным Разумом. Чем больше я наблюдаю, тем больше я открываю этот Разум, светящийся за тайной существующего. Я знаю, что надо мною будут смеяться, но я мало забочусь об этом, легче содрать с меня кожу, чем отнять у меня веру в Бога. Бог… мне не надо верить в Него - я вижу Его”.

Известный философ Ф.Бэкон: “Немного наука отдаляет от Бога, много - приближает к Нему”.

Выдающийся ученый-физик, математик и религиозный философ Блёз Паскаль (этого учёного за гибкость и проницательность его ума ставят в число трех самых выдающихся математиков за всю историю человечества) говорит: “Есть три разряда людей: одни обрели Бога и служат Ему - люди эти разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его - эти безумны и несчастны. Третьи не обрели, но ищут Его - это люди разумные, но еще несчастны”.

Английский физик Рэйлей - один из основоположников теории колебаний, автор фундаментальных трудов по молекулярному рассеиванию света, акустике и закона излучения абсолютно черного тела, лауреат Нобелевской премии: “Многие незаурядные люди не хотят ничего знать о естествознании, потому что оно будто бы ведёт к материализму. Что такое опасение может существовать, это не удивительно: в литературе есть много адвокатов науки, сделавших из распространения таких взглядов занятие. Нет сомнения, конечно, что и у представителей науки, как и у всех других людей, могут встречаться грубые понятия по высшим вопросам и об основах природы. Но чтобы расходились с духом науки религиозно-философские убеждения, которыми жили Ньютон, Фарадей. Максвелл, это, конечно, такое положение, опровержением которого я не считаю нужным заниматься”.

Великий ученый-физик Рейнольдс - исследователь течения жидкости, турбулентности считает: “В результате научных изысканий последних лет я не вижу ничего такого, что заставило бы меня усомниться в непосредственном откровении Бога людям в разные времена; а христианство основано на этой вере”.

Английский ботаник Броун (открыл известное из школьного курса физики броуновское движение): “Познание Бога в мире - это первое движение ума, пробуждающегося от житейской суеты”.

Американский ученый-геолог Холл оставил яркое свидетельство о взаимоотношениях науки и религии: “Так как Библия была написана не с целью научить людей естественной истории и физическим наукам, а предназначалась первоначально для жителей восточных стран, незнакомых с результатами современных исследований, то и язык её, при изложении предметов естественного знания таков, каким он и должен быть, чтобы согласоваться с понятиями, свойственными тем, к кому обращена речь. Достигнуть таких результатов современных исследований было предоставлено человеческому разуму и опыту последующих веков. Библия и наука, следовательно, движутся по параллельным линиям. Предметы, доступные расследованию человеческого разума, предоставлены его видению, тогда как Библия трактует нравственные и духовные стороны человеческой природы, которых разум не в состоянии раскрыть без посторонней помощи. Что же касается истинности и достоверности исторических книг Священного Писания, то ежедневные открытия клонятся к подтверждению их. Недавние исследования в Египте, Палестине и других восточных странах показали, до какой степени, даже в мелких подробностях, документы Ветхого Завета могут быть принимаемы с глубоким доверием. Осуществление ветхозаветных пророчеств в лице Господа нашего Иисуса Христа, пророчеств, изреченных за целые века до Его явления, так же, как и тех пророчеств, что относятся к судьбам наций - в особенности еврейской - убедительное доказательство того, что эти пророчества были произносимы под влиянием Божественного вдохновения.
Вместе с тем, высоконравственное учение Библии несовместимо с мыслью, что пророчества могли исходить от прибегавших к обману. Учение Господа нашего и Его апостолов в самом себе носит отпечаток божественной истины”.

Ученый-биолог Шлейден, один из основоположников клеточной теории строения живых организмов: “Истинный и точный натуралист не может никогда сделаться материалистом и отрицать душу, свободу и Бога”.

Один из основателей электрохимии, ученый-физик и химик Гемфри Дэви в своем сочинении “Последние дни естествоиспытателя” несколько страниц посвящает доказательству бессмертия: “Учение материалистов всегда, даже в юности, было мне противно. До тошноты наслушавшись в лекционных залах речей физиологов-эволюционистов о постепенном развитии материи до степени одушевления собственною силою и даже о развитии ее до степени разумного существа, я, бывало, уходил в зеленые поля и рощи по берегу реки - к природе, безмолвно обращавшей мое сердце к Богу; я видел во всех силах орудия Божества… Новые идеи и бесконечные надежды тогда возникали в душе моей, и я чувствовал жажду бессмертия. Эти настроения обычно, конечно, относят к области поэзии, но я думаю, что они заключают в себе здоровое философское основание для веры в бессмертие”.

Известно, что великий русский ученый-физиолог академик И.П.Павлов был православным христианином, прихожанином Знаменской церкви в Ленинграде, и вот такое пояснение он дает о бессмертии души: “Я изучаю высшую нервную деятельность и знаю, что все человеческие чувства: радость, горе, печаль, гнев, ненависть, мысли человека, самая способность мыслить и рассуждать - связаны, каждая из них, с особой клеткой человеческого мозга и ее нервами. А когда тело перестает жить, тогда все эти чувства и мысли человека, как бы оторвавшись от мозговых клеток, уже умерших, в силу общего закона о том, что ничто - ни энергия, ни материя - не исчезают бесследно и составляют бессмертную душу, которую исповедует христианская вера”.

Ученый-геолог Марциус свидетельствует: “Господь, перед премудростью и правдою которого я благоговею, создал нас из материи и духа… Да, чего никакое око не видело, и никакое ухо не слышало и что ни в какое сердце человеческое не входило - это есть блаженство, на которое я надеюсь, когда я покину свое тело”.

Знаменитый ученый-геолог Лайель: “В каком бы направлении мы ни производили свои исследования, повсюду мы открываем яснейшие доказательства творческого Высшего Ума и действия Премудрого Промысла Божия в природе”.

Один из величайших в мире математиков Эйлер: “Библия ничего не теряет от возражения неверующих, так же, как и геометрия, по отношению к которой тоже встречаются возражения. Если есть охотники возражать даже против геометрии, то по какому же праву неверующие могут требовать, чтобы мы отвергнули тотчас и совсем Св. Писание вследствие возражений против него, которые притом чаще далеко не так важны, как те, которые делаются против геометрии”.

Альберт Эйнштейн - величайший физик-теоретик XX века, один из основателей современной физики, автор специальной и общей теории относительности, ввел понятие фотона, открыл законы фотоэффекта, работал над проблемами космологии и единой теории поля, лауреат Нобелевской премии - так говорит о своем отношении к религии: “Я верю в Бога, как в Личность и по совести могу сказать, что ни одной минуты моей жизни я не был атеистом. Еще будучи молодым студентом я решительно отверг взгляды Дарвина, Геккеля и Гексли, как взгляды беспомощно устаревшие”.

Использованы материалы православного форума на сайте дьякона Андрея Кураева.

http://vera.mipt.ru/misli/mir.html

Tags: , ,

10 Май 09 Денис Таргонский: От детей – отцам.

Отцы и дети
Зачастую задуматься над каким-то глобальным вопросом нас заставляют риторические мелочи. Именно такой мелочью стало одно письмо одной православной христианки моему знакомому батюшке. Написано было оно «еже по обычаю» в классическом «истерическом стиле». Автором письма оказалась простая православная мама, впрочем, максимально ортодоксальная.
Думаю, что сценарий воспитательной работы, проводимой с ее ребенком, понятен. Забегая наперед, можно сказать, что если бы его комментировал Симон Богоприимец, то он бы не к матери, а к ребенку обратился со словами: «Тебе душу пройдет оружие».

К сожалению, сегодня дети становятся мучениками на экспериментальном поле семейной аскетики или, точнее, психоневрологии. Причем как в церковных, так и в нецерковных семьях. И не стоит забывать, что от чрезмерной аскетики, так же как и от чрезмерной избалованности, дети превращаются в скептиков, которые не сбрасывают скорость на крутых поворотах жизни. А жертвами становятся не только они сами, но и те, кто живет рядом — ближние.

Факт остается фактом: очерствение душ наших детей, на которое жалуется наша героиня, является просто защитной реакцией на наши личные амбиции, припорошенные налетом церковности. «Куда смотрит наше священноначалие? — пишет она. — Улицы переполнены рекламой спиртных напитков и сигарет, телевидение — насилием и сексом… Почему представители Церкви не обратятся в органы государственной власти, чтобы прекратить засилие аморальности? Мне страшно выпускать ребенка на улицу, мне страшно, что ребенок включает телевизор и радио…». Дочитав вместе с батюшкой это письмо, я подумал, что наверное именно в таких условиях рождаются строки:

Сижу за решеткой в темнице сырой
Вскормленный в неволе орел молодой.

И понятно, что если такого «орла» позже выпустить в мир, то он погибнет, поскольку не привык бороться, ведь только в результате борьбы в человеке появляется навык и любовь к жизни, которые родители ему дарят, а не выдают по праву водительства. Вспомним Самого Жизнодавца Иисуса: когда Ему было всего 12 лет, святые Иосиф и Мария просто забыли Его в Иерусалиме и вынуждены были возвращаться назад. Эпизод кажется малозначимым, но так можно было бы сказать, если б это было написано в другой книге. Однако здесь перед человечеством раскрывается чудо, чудо доверия родителей детям, которое прямо пропорционально доверию Богу. И именно поэтому оно является чудом, что достигается подвигом самовоспитания родителей.

По словам моей «мученицы-мамы»: «Я с тяжелым камнем на сердце, но бросаю вас с братом в жизнь, как в холодную воду, и стою в стороне, внимательно наблюдая, чтобы вы не утонули. Так вы учитесь быть самостоятельными, такими, какими явились в этот мир от Бога. И я за вас спокойна. Вы не повторите наших ошибок, у вас будут свои». Так и учились плавать: анализировать, выбирать, верить и сомневаться, зная, что рядом всегда есть мама с папой. И нам совсем не страшно, если они уйдут из этой жизни, ведь за их плечами все-таки ощущался Божий покров, который останется навсегда.

Воспитание не заключается в том, чтоб перегонять информацию в виде установок с одного винчестера на другой: от родителей к детям. Потому что она часто бывает устаревшей, потому что часто под благовидными мотивами ее трансляции скрывается мина нареканий за свои же ошибки, которые просто тяготят нераскаянным грузом души наших родителей. Именно на этой почве и возникает знаменитый конфликт под названием «отцы и дети». Вспомним, как этот конфликт был решен Богородицей и двенадцатилетним Иисусом. Она позволила Себе проявить маленькую слабость по отношению к Своему Сыну: Она упрекнула Его. Святые отцы считают это безгрешным грехом, проявлением Ее материнской природы. Однако после ответа Сына Она «сомкнула Свои уста».

И именно в этом и заключается подвиг родителей, в том, чтобы понять, что наши дети являются также и детьми Отца Небесного. Мы были не творцами, но со-творцами в рождении наших детей. И потому жизнь ребенка не нам принадлежит, а Творцу, если он захочет принести жизнь Ему в дар. А родителям нужно просто напомнить новому человеку об этом.

Выпуская ребенка на улицу, мы даем ему шанс быть самим собой, выбирать, мы отдаем его в объятия Промыслу Божию с таким же трепетом, как мать отдает свою дочь жениху. Когда же наше чадо появляется где-нибудь не там, или что-то не то употребляет или смотрит, то прежде чем устраивать скандал, стоит подумать, что не так делаем мы, и не мог ли ребенок этого видеть в семье. Если он видел, например, что в семье фигурирует алкоголь при застольях, то именно это и станет для него нормой застолья. У него формируется стереотип поведения не от того, что мы ему говорим, а от того, что он реально видит и чем живет. Но когда в семье он никогда с этим не встречается, то для него семейное счастье никак не будет связано с количеством выпитого алкоголя. Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства нашего не принимаете — открывает Господь «Семейную тайну» Святой Троицы, тайну Своего поведения. Недаром о. Павел Флоренский писал, что вся последующая жизнь человека — это интерпретации на тему детства.

Потому Богородица и смолкла тогда в Иерусалимском храме: Она увидела Свою неосторожность, а не «проступок» Сына. Она вспомнила, что перед Нею стоит не только Ее Сын, но и Сын Божий. Она смирилась с тем, что могла только помочь в Его богочеловеческом становлении, а не руководить Им.

А мы никак не хотим лишать себя удовольствия упрекнуть. И вообще все воспитание оказывается сплошным укором за собственные ошибки в воспитании.

Однако и тут необходимо проявлять рассудительность, как гласит народная мудрость: «Любить человека как душу, а трясти как грушу». Но перед тем как начать «тряску», стоит задуматься: а очистил ли я свою душу от того, в чем хочу упрекнуть человека? Принцип «тряски» должен базироваться на словах прп. Серафима Саровского: «Кто строг к себе, тот милостив к другим». Пример такого рассудительного поведения родителей встречается в детстве митрополита Антония (Блума). Когда он однажды пришел весь окровавленный домой со страхом наказания, то услышал не укор, а сочувствие, которое всегда попадает прямо в цель, в совесть: «Запомни, сынок, важно не то, что ты живешь, а то, ради чего ты живешь».

Ребенка, вооруженного такой мыслью, а не злопамятством в ваш адрес, можно спокойно выпускать на улицу и не лишать возможности побыть ребенком, не давать ему повода мстить своим поведением за нашу жестокость. Потому что родители более ответственны за поступки детей, и прежде всего перед Богом. Но когда дитя услышало что-то доброе, хотя на первый взгляд и строгое, оно хорошо запомнит это. Ведь эту мысль ребенок слышит из ваших, самых дорогих для него уст, а перед этим видел ее воплощение в вашей жизни. «Держитесь доброй мысли, — говорит Феофан Затворник, — и эта мысль будет держать вас». Для того, чтобы у ребенка появлялись такие мысли, его необходимо научить мыслить. А процесс его этических раздумий проходит приблизительно так: перед тем как принять какое-либо решение, он подумает, а сделал бы я это на глазах у мамы? Таким образом формируются духовные мышцы и ребенок учится ходить сам, помня, что если он ненароком упадет, то его встретит любящее сердце, а не очередная санкция. Что ваш дом — это дом любящего отца, а не тюремная камера.

Понятно, что наша православная мама была права: мир вокруг нас без Бога является пустыней. Однако мы оставляем выбор ребенку, когда дома его ждет «православная тюрьма» с золотыми прутьями. Иными словами, когда просто не хочется идти домой, что ребенку остается делать, как не оставаться на улице? Моего брата, например, от улицы спас компьютер, потому что он был дома и, главное, мы разбирались в нем вместе, семейно. Не стоит бояться того, что наши дети пошли намного дальше нас и чему-то могут нас научить. Это значит, что мир изменился и в аквариуме нашей семьи необходимо менять воду, которая была туда залита еще в прошлом веке и уже неполезна для здоровья, а не заставлять молодого человека дышать в половину легких.

Думаю, не нужно стращать ребенка виртуальной пустыней «мира сего», туда нужно идти вместе с ним. Только найдя в себе мужество «бежать из Египта» комфортных стереотипов бытия в пустыню жизни, где единственным нашим проводником является живая молитва, мы имеем реальный шанс стать живыми христианами. Не в пустыню ли звал свой народ Моисей? Туда же приглашают нас и Христос и Его Предтеча: Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему (Лк. 3, 4).

Тот мир, что вокруг нас, является нашей пустыней, без которой мы не можем достичь Царства Небесного, как не могли евреи, не пройдя пустыни, добраться до Палестины. И это не просто географический, а духовный маршрут к Богу, через пустыню, в которой человек приобретает смирение. «Мир вокруг нас — это наши страсти», — утверждают в один голос Святые отцы. Можем ли мы их побороть один на один в пустынях Сахары или Сирии? Потому на вопрос прп. Иоанна Лествичника о том, почему монахи живут с людьми, а не идут в пустыню, они ответили: «Мы, отче Иоанне, будучи вещественны (плотяны), проходим и житие вещественное, рассудив наперед, что нам должно вступать в брань, соразмерную нашей немощи, и признав за лучшее бороться с человеками, которые иногда бывают свирепы, а иногда и каются, нежели с бесами, которые всегда неистовы и всегда вооружаются на нас».

Потому Промыслом Божиим мы поставлены каждый на своем месте в этом грешном мире. И спастись мы можем только не осуждая его, как спасся Лот, потому что никого не осудил в Содоме, хотя мучилось его праведное сердце. Точно так ребенка нужно научить жить с людьми, какими бы они ни были в этой пустыне жизни, и видеть в них все лучшее, видеть хоть и искаженный, но образ Божий. Тогда пустыня наполнится для нас потоками живой воды, о которой Господь говорил, не постеснявшись разговора с блудницей-самарянкой: А кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4, 14).

Отрок.ua

09 Март 09 8 марта и Православие: Цветы или молитва?

Священник Константин ПархоменкоСвященник Константин Пархоменко: о советском прошлом праздника 8 марта и его христианском понимании сегодня: «Именно в России 8 марта празднуется с особым размахом, потому что этот праздник пришел к нам из недавнего советского прошлого»

Иногда спрашивают: «Стоит ли верующему христианину отмечать праздник 8 марта? Ведь это время приходится на время Великого поста?..»

Одна прихожанка говорит в прошлый Великий Пост: «Так наплясалась на корпоративе, что ногу вывихнула…» Говорю: «А зачем Вы так плясали?» «Так Вы же благословили пойти…»

Сегодня праздник 8 марта, как он торжественно называется: Международный женский день.

Насчет международности – не знаю. Однажды я был как раз в это время во Франции, в другой год – в Германии, и нигде не увидел не только никакого празднования, но и напоминания о празднике. (Может быть, оно и было, но надо было очень постараться, чтобы его заметить.)

По правде говоря, именно в России он празднуется с особым размахом, потому что этот праздник пришел к нам из недавнего советского прошлого.

Идея праздника хороша. Женские праздники были и в Древнем Риме, и в Греции. Женщина – нежное, утонченное, прекрасное создание Божие, безусловно, заслуживает того, чтобы в году был день, в который воспевались бы идеи материнства, женственности.

Тем более этот праздник был уместен в стране, в которой между мужчиной и женщиной не делали различия. Женщины так же работали, ходили в забои, сидели за баранкой грузовика, клали рельсы и т.д. Эта советская «уравниловка», жестокая пародия на христианское: во Христе «нет ни мужеского пола, ни женского», выхолащивала все женское из женщины, лишала ее возможности, права быть женщиной!

И вот этот весенний праздник возвращал напоминание о женщине. Возвращал самим женщинам, которые хотя бы раз в году могли официально почувствовать себя слабыми, женственными… Возвращал это сознание мужчинам, которые в угаре от процентов, планов, задач партии и правительства видели в женщинах лишь винтиков гигантского механизма.

Бог с ним, что к созданию праздника приложили руку немецкие рабочие-большевики, едва ли многие женщины помнили, кто такая Клара Цеткин… Это был праздник весны, улыбок, женственности, ухаживаний за дамами.

В советское время это был безальтернативный праздник! Светлый и радостный. Новый год, с его бенгальскими огнями, мандаринным запахом, напоминал о мистике времени; 8-е марта напоминало о женщине, весне, любви.

Для христианок, для которых каждый праздник, посвященный Божией Матери – их, женский день, нет нужды в 8 марте. Но ведь не все россияне – в Церкви, не все воцерковлены. Или же воцерковляются сегодня, а за плечами вся жизнь, связанная с этим праздником своими светлыми моментами. Можно ли лишить людей праздника? Нужно ли это?

В пору своего неофитства я высмеивал 8 марта перед своими не пришедшими к вере бабушками. Сегодня я думаю со стыдом: Зачем я это делал? Зачем портил праздник, настроение?

Сегодня я бы бережнее отнесся к их воспоминаниям и чувствам. Из всех бабушек у меня в живых осталась одна, 1917 года рождения. Она, старая коммунистка, с большим трудом идет к вере, но уже учится молиться… Каждый год я поздравляю ее с 8 марта и она расцветает и радуется.

Давайте будем терпимей и добрей к нашим дорогим соотечественникам, которые были на протяжение страшных 70 лет лишены веры, истины. Но которые прожили жизнь. Нелегкую, жуткую, но жизнь со своими праздниками, радостями.

Я благословляю своих прихожан поздравлять их близких, коллег с этим днем. Сами – можем не праздновать, но и высмеивать что-то с юности дорогое сердцу многих – тоже не надо.

И последнее: я за то, чтобы по примеру многих стран, в России были введены и отмечались праздники: День отца; День бабушки, День матери и проч. Люди нуждаются в этих напоминаниях.

Воцерковленные христиане имеют массу дней, когда можно прославить и прославляется женщина. Это, как я уже отметил, богородичные праздники, это день св. Жен Мироносиц. То есть для верующих людей такой проблемы нет. Но не будем забывать, что многие люди еще вне Церкви. И подобные праздники пробуждают в их часто сухих и грустных сердцах что-то теплое и светлое.

Иногда спрашивают: «Стоит ли верующему христианину отмечать этот праздник? Ведь это время приходится на время Великого поста?..»

Отвечу так: любой праздник, выпадающий на дни Великого Поста, если Вы его отмечаете (например, День Ангела), следует проводить скромно и чинно. Но желательно перенести праздник на послепостные дни.

Но если перенести невозможно, например, у Вас на работе собираются устроить корпоративный праздник, лучше, если христианин… туда пойдет.

Если дистанцироваться, обособляться от невоцерковленных коллег, тогда незаметно пробежит в отношениях трещина: ах вот они какие святоши, лучше нас… И вместо того, чтобы быть другом и примером для остальных, Вы незаметно станете в оппозицию.

Надо пойти на праздник, но участвовать там, не забывая, что Вы – христианин и что все смотрят на Вас. А Христос сказал: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 16).

Знаете, сколько раз епископу (митрополиту, патриарху) или простому священнику приходится бывать на светских мероприятиях (и в дни Поста – тоже)?! Дни рождения высоких лиц, юбилеи организаций и многое другое… Всегда надо идти к людям. Но вести себя даже в самом нецерковном обществе – по-христиански.

Как конкретно? Я даю прихожанам такие рекомендации:

Лучше всего: воздержаться от алкоголя (или выпить лишь один бокал шампанского), воздержаться от мясного. Остальное – умеренно.

Одна прихожанка говорит в прошлый Великий Пост: «Так наплясалась на корпоративе, что ногу вывихнула…» Говорю: «А зачем Вы так плясали?» «Так Вы же благословили пойти…»

Пойти – благословляю (кроме первой и Страстной седмиц), но вести себя всегда по-христиански. Благочинно и умеренно.

Бог да пребудет со всеми читателями.

Священник Константин Пархоменко.

http://www.pravkniga.ru/news.html?id=6205

07 Фев 09 Икона и картина (из книги С. В. Алексеева “Зримая истина”)

Для предыдущих поколений, рождавшихся и живших в православной среде, был вполне доступен язык иконы, ибо этот язык понятен только для людей, знающих Священное Писание, чинопоследование богослужения и участвующих в Таинствах. Современному же человеку, особенно недавно пришедшему в Церковь, этого достигнуть значительно сложнее.

Сложность заключается еще и в том, что начиная с XVIII века каноническая икона вытесняется иконами так называемого «академического» письма – по сути, картинами на религиозные темы. Этот стиль иконописания, для которого характерно откровенное любование красотой форм, подчеркнутая декоративность и пышность отделки иконной доски, пришел в Россию с Запада и получил особенное развитие в послепетровское время, в синодальный период истории Русской Православной Церкви.

И, в этом случае, правомочным является постановка вопроса: что такое икона и что такое картина? Возможно ли духовное перерождение от созерцания живописного полотна или это может быть только следствием молитвенного предстояния перед иконой?

У сторонников «живописного» подхода к внешней форме священных изображений нередко возникает и такой вопрос: а зачем сейчас, в мире, где совершенно другая, отличная от далекой эпохи становления иконописания визуальная эстетическая среда, необходимо придерживаться канонических способов изображения? Они весьма странны с точки зрения реалистической изобразительной грамотности: пропорции фигур нарушены, передача фактуры материалов искажена, отсутствуют принципы линейной перспективы?

Не послужит ли это неким аргументом в защиту примитивного представления, что у древних иконописцев просто не было элементарных навыков в рисовании? И не лучше ли, в таком случае, иметь в церквах добротно написанные картины?

Ведь в XIX–XX-м веках позволительно было выполнять и росписи в храмах и молельные иконы в традициях академической живописи? И примеры тому – Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге или Владимирский собор в Киеве.

С наибольшей степенью наглядности ответить на эти вопросы можно при помощи сравнительного анализа иконы и живописного произведения – картины, у которых следует выделить основные внешние – стилистические, и внутренние – богословские отличия.

Вначале о внутренних.

Картина (а под картиной следует понимать не только произведения светского характера, но и живопись на религиозные темы) представляет собой художественный образ, созданный творческой фантазией художника и являющийся формой передачи его собственного мироощущения. Мироощущение же, в свою очередь, зависит от объективных причин: исторической ситуации, политической системы, от типа и характера самой личности художника, от образа его жизни. Все выдающиеся художники умели чувствовать то, что волнует их современников и, преломляя общественный нерв эпохи через себя, оставляли на полотне сконцентрированный художественный образ своего времени.

Икона – откровение Божие, высказанное языком линий и красок, которое дано и всей Церкви, и отдельному человеку. Мировоззрение иконописца – мировоззрение Церкви. Икона – вне времени, она - отображение инобытия в нашем мире.

В иконе, как и в картине, происходит обобщение по вполне определенному принципу – общее выражено через частное. Но в картине это частное носит сугубо личные, неповторимые черты. Поэтому, картине присуща ярко выраженная индивидуальность автора. Она находит свое выражение в своеобразной живописной манере, специфических приемах композиции, в колористическом цветовом решении.

Авторство иконописца намерено скрывается, так как икона – творение соборное; иконописание – не самовыражение, а служение и аскетическое делание. Если на законченной картине художник ставит свою подпись, что означает не только авторство, но и меру ответственности за произведение, то на иконе надписывается имя того, чей лик явлен на иконной доске. В онтологическом смысле здесь происходит соединение имени и образа.

Картина должна быть эмоциональна, так как искусство – форма познания и отражения окружающего мира через чувства. Картина принадлежит миру душевному.

Кисть иконописца бесстрастна: личные эмоции не должны иметь места. В литургической жизни Церкви икона, как и манера чтения молитв псаломщиком, намеренно лишена внешних эмоций; сопереживание произносимым словам и восприятие иконографических символов происходят на духовном уровне.

Картина – средство для общения с автором, с его идеями и переживаниями, которые могут быть как сугубо индивидуальными, так и выражать характерные общественные умонастроения.

Икона – средство для общения с Богом и святыми Его.

Прежде чем приступить к сравнению стилистических особенностей иконописи и живописи, следует сказать, что изобразительный язык христианских священных изображений складывался поэтапно и синергизм внутреннего – сакрального, и внешнего – образно-эмоционального, формировавшийся на протяжении столетий получил свое законченное выражение в правилах и установках иконописного канона. Икона – не иллюстрация Священного Писания и церковной истории, не портрет святого, хотя познавательная и просветительская функция священных изображений всегда учитывалась Церковью. Икона для православного христианина служит своеобразным посредником между осязаемым чувственным миром и миром недоступным для обыденного восприятия, миром, который познается только верой. Говоря по другому, икона призвана являть утраченную красоту и непохожесть мира, который был до грехопадения, и возвещать и мире грядущем, измененном и преображенном. И канон, как остро регламентированный способ передачи этой непохожести, не позволяет иконе нисходить до уровня светской живописи.

Поскольку теперь речь пойдет о конкретике, то нужно условиться, что под иконой будут подразумеваться не только собственно иконы, но и стенопись, а под картиной – произведения, выполненные в традициях реалистической изобразительной грамотности, то есть в такой живописной манере, которая сложилась в эпоху итальянского Возрождения.

Отличие первое.

Для иконы характерна подчеркнутая условность изображения. Изображается не столько сам предмет, сколько идея предмета; все подчинено раскрытию внутреннего смысла. Отсюда «деформированные», как правило, удлиненные пропорции фигур – идея преображенной плоти, обитающей в мире горнем. В иконе нет того торжества телесности, которое можно увидеть, скажем, на полотнах Рубенса.

Евгений Николаевич Трубецкой пишет: «Икона – не портрет, а прообраз грядущего храмового человечества. И, так как этого человечества мы пока не видим в нынешних грешных людях, а только угадываем, икона может служить лишь символистическим его изображением. Что означает в этом изображении истонченная телесность? Это – резко выраженное отрицание того самого биологизма, которое возводит насыщение плоти в высшую и безусловную заповедь… Изможденные лики святых на иконах противополагают этому… царству самодовлеющей и сытой плоти не только «истонченные чувства», но прежде всего – новую норму жизненных отношений. Это – то царство, которого плоть и кровь не наследуют».

Для примера можно сравнить любую, написанную по канонам, икону Божией Матери и «Мадонну Бенуа» Леонардо да Винчи из эрмитажной коллекции. В первом случае человек предстоит перед образом Богородицы, Которая обожена и прославлена выше чинов ангельских, а во втором – созерцает лишь земную миловидную молодую женщину с младенцем, хотя некоторые элементы иконографии присутствуют в этом произведении, например – нимбы.

Или можно проследить, как изображают одежды на канонических иконах: вместо мягких и плавных линий складок ткани – жесткие, графичные изломы, которые по-особому контрастируют с мягкой живописью ликов. Но линии складок не хаотичны, они подчинены общему композиционному ритму иконы. В таком подходе к изображению прослеживается идея освящения и человека, и физических предметов, окружающих его.

По словам Леонида Александровича Успенского «свойством святости является то, что она освящает все то, что с ней соприкасается. Это есть начало грядущего преображения мира».


Икона Божьей Матери “Одигитрия”


Картина Леонардо да Винчи “Мадонна Бенуа” (”Мадонна с цветком”)


Пример изображения складок одежды на иконе (слева) и на картине (справа)

Другой пример: изображение гор на православных иконах. Это не синие рериховские вершины – на иконах это символы духовного восхождения, восхождения к личностному и Единому Богу. Поэтому горки на иконах имеют лещадки – своего рода стилизованные ступени, благодаря которым гора приобретает смысл лестницы.


Горки на иконе (слева) и горы на картине (справа)

Отличие второе.

Отличие стилистики иконы от реалистической картины – это принцип изображения пространства. Картина построена по законам прямой перспективы. Что это такое, можно выяснить, если представить рисунок или фотографию железнодорожного полотна. Нетрудно заметить, что рельсы сходятся в одной точке, расположенной на линии горизонта.

Для иконы характерна обратная перспектива, где точка схода располагается не в глубине картинной плоскости, а в предстоящем перед иконой человеке – идея изливания мира горнего в наш мир, мир дольний. И параллельные линии на иконе не сходятся, а наоборот, расширяются в пространстве иконы. Да и самого пространства как такового нет. Передний и задний планы имеют не перспективное – изобразительное, а смысловое значение. На иконах отдаленные предметы не скрыты за легкой, воздушной пеленой, как их изображают на реалистических картинах, – нет, эти предметы и детали пейзажа включены в общую композицию как первоплановые. Конечно, необходимо заметить, что иконописный канон – не жесткая схема, и нельзя превращать его в ГОСТ, а икону в чертеж. Поэтому за иконописцем остаются некоторые права видоизменять установленный образец, в зависимости от того, какой богословский смысл он хочет подчеркнуть в данной иконографии. И поэтому на иконе иногда можно увидеть изображение элементов иконографии, выполненные как в обратной, так и в прямой перспективе.


Принцип изображения предмета в обратной перспективе (слева) и в прямой (справа)


Прямая перспектива в картине

Отличие третье.

Отсутствие внешнего источника света. Свет исходит от ликов и фигур, из глубины их, как символ святости. Есть прекрасное сравнение иконописи со светописью. Действительно, если внимательно поглядеть на икону древнего письма, то невозможно определить, где находится источник света, не видно, следовательно, и падающих от фигур теней. Икона – светоносна, и моделировка ликов происходит за счет света, изливающегося изнутри самих ликов. Технически это осуществляется особым способом письма, при котором белый грунтовый слой – левкас – просвечивает сквозь красочный слой. Подобная сотканность изображений из света заставляет нас обратиться к таким богословским понятиям, как исихазм и гуманизм, которые, в свою очередь, выросли из евангельского свидетельства о Преображении Господа нашего на горе Фавор.


Обратная перспектива в иконе


Лик на иконе (слева) и лицо на картине (справа)

По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мф. 17, 1 – 2).

Середина XIV столетия была ознаменована длительной полемикой между двумя богословскими направлениями, которые по-разному трактовали природу Божественного фаворского света: исихастами и гуманистами. Гуманисты считали, что свет, которым просиял Спаситель, - это свет, который был явлен Спасителем в определенный момент; свет этот имеет сугубо физическую природу и потому доступен земному зрению. Исихасты, что в переводе с греческого означает «безмолвники», или «молчальники», утверждали, что свет этот присущ природе Сына Божиего, но прикровенен плотию, и поэтому увиден может быть только просветленным зрением, то есть глазами высокодуховного человека. Свет этот – нетварный, он изначально присущ Божеству. В момент Преображения Господь Сам отверз очи ученикам, чтобы они смогли узреть то, что недоступно зрению обыденному.

Конечно, исихазм, как целостное христианское мировоззрение, особый путь узкими вратами православной аскезы к обожению, путь непрестанной молитвы – умного делания, не имеет прямого отношения к священным изображениям. Хотя существует распространенное мнение, что именно исихазм позволил сохраниться иконописанию во всей полноте, позволил осознать икону как предмет, который в своей сакральной сути доступен не обыденному, а просветленному зрению, тогда как гуманизм способствовал перерождению иконы в светскую живопись.

Говоря о свете на иконах, необходимо коснуться и такой характерной детали иконографии как нимбы. Нимбы, как символ святости, напоенности Божественным светом – важнейшая особенность христианских священных изображений. На православных иконах нимб представляет собой окружие, составляющее единое целое с фигурой святого. Для западных, католических священных изображений и картин, характерно другое расположение: нимб в виде круга висит над головой святого. Можно сделать вывод, что католический вариант нимба – это награда, данная святому извне, а православный – венец святости рожденный изнутри. Православная традиция изображения нимба предполагает соединение двух воль: воли человека, стремящегося к святости и воли Бога, откликающегося на это стремление и возрождающего в человеке тот негасимый свет, который дан каждому.


Нимб православный (слева) и католический (справа)

Отличие четвертое.

Цвет не является средством колористического построения иконы, он несет символическую функцию.

Например, красный цвет на иконах мучеников может символизировать жертвование собой ради Христа, а на других иконах – это цвет царского достоинства.

Особо хочется сказать о золоте на иконах. Золото – символ Божественного света, и чтобы предать на иконах сияние этого нетварного света, требовались не краски, а особый материал. Таким материалом стало золото как металл, не подверженный коррозии. Золото на иконах – антитеза функции золота как символа земного богатства. Золотые нимбы святых. Золотые блестки на их ризах – ассисты или инакопь – знак причастности к Божеству по благодати.

Цветовые синонимы золоту – это золотисто-желтая охра, красный (то есть прекрасный) и белый цвета. Белый цвет – это цвет жертвенных животных. К примеру, - агнца.

Глухой черный цвет, цвет, через который не просвечивает левкас, на иконах используется только в тех случаях, когда надо показать силы зла или преисподнюю.

Отличие пятое.

Для икон характерна единовременность изображения: все события происходят сразу. На иконе «Успение Божией Матери» одновременно изображены апостолы, переносимые ангелами к смертному ложу Богородицы, и те же апостолы, уже стоящие вокруг ложа. Это говорит о том, что события Священной истории, происходившие в нашем реальном времени и пространстве, имеют другой образ в пространстве духовном. Событие, происшедшее двадцать веков назад, действенно и сейчас, оно вне пространственно-временных рамок, оно оказывает и сейчас такое же воздействие на главную цель Боговоплощения: спасение всех душ человеческих от вечной смерти.


Икона “Успение Божьей Матери”

Очень интересно и наивно трактовали значение евангельских событий для всех времен и народов западные художники. К примеру, на полотне Тинторетто «Рождество Иоанна Крестителя» представлен интерьер богатого итальянского дома, а люди изображены в одеждах, принадлежащих эпохе, в которую жил художник. На картинах мастеров Северного Возрождения можно встретить и людей, облаченных в одеяния, характерные для жителей Палестины первого столетия по Рождестве Христовом, и, одновременно, средневековых рыцарей в латах. Конечно, во многих случаях такой стиль явился следствием элементарного незнания мировой архитектуры и костюма, но думается, что изначально все же это была вполне продуманная концепция изображения.


Картина Тинторетто “Рождение Иоанна Крестителя” (сверху)
Рогир ван дер Вейден “Поклонение волхвов” (снизу)

Каноническая икона не имеет случайных деталей или украшений, лишенных смыслового значения. Даже оклад – украшение лицевой поверхности иконной доски – имеет свое обоснование. Это своеобразная пелена, оберегающая святыню, сокрывающая ее от недостойных взглядов.

Таковы, в общих чертах, основные отличия иконы от картины.

В данном анализе были рассмотрены только две позиции – богословская и стилистическая. Но есть еще и третья – это восприятие иконы и картины человеком и, главное, его отношение к ним.

Представим себе двух коллекционеров, к которым попадает уникальный, сделанный выдающимся мастером, кинжал. Первый коллекционер – человек безрелигиозный – с радостью примет такой предмет в свою коллекцию. Несмотря на то, что этот кинжал является орудием сатанинского культа и служил для человеческих жертвоприношений. Пожалуй, подобное знание о предмете в сознании этого собирателя только придаст еще больший статус данному экспонату. Он поместит кинжал на видное место и будет восторгаться виртуозностью его отделки.

Другой же коллекционер, пусть и не глубоко верующий, а хотя бы стремящийся к христианским ценностям, содрогнется от подобного приобретения.

Этот предмет – свидетельство того, что знание о предназначении предмета, оценка его функциональной принадлежности, впрямую зависит от того, какие чувства и эмоции вызовет у человека этот предмет. Картина, колорит которой поражает утонченностью красок, а композиция соразмерностью и гармоничностью всех элементов, вряд ли найдет истинный отклик в сердце христианина, если ее идея – оправдание мирового зла.

Конечно, внешней красоты предмета без ярко выраженного его предназначения, просто не может быть. Внутреннее в предмете активно влияет на внешнее, и орудие ритуального убийства, на лезвии которого подспудно ощущаются следы крови, нельзя назвать истинно красивым.

Красота истинная – это единство формы и содержания, причем такого содержания, которое неразрывно связано с Творцом красоты. Примером может служить изображение Креста или изображение Распятия. В суть позорной и страшной казни было привнесено новое содержание и это содержание настолько преобразило ее суть, что и орудие казни и сама казнь послужили прообразом и для икон, и для живописных полотен, а изображение орудия казни стало почитаться как священное.

Почитание. Это слово является ключевым для понимания роли иконы в духовном становлении человека и роли изобразительного искусства в душевно-эмоциональном воспитании личности. Может ли картина стать предметом почитаемым? Несомненно. Лучшие образцы живописи имеют огромную эстетическую и материальную ценность. Почитается не только художественное достоинство полотна, но и проявление творческой силы человека, причем не обязательно конкретного автора, а человека вообще, человека как творение Божие, как подобие Творца, наделенное способностью творить.

Итак, казалось бы, все просто: картину – произведение искусства – мы созерцаем, а перед священным изображением – иконой – предстоим в молитве. Но эта простота кажущаяся. Разница между предметом, предназначенным для целей религиозных и предметом, назначение которого – эстетическое наслаждение не всегда однозначно выражена в области человеческого восприятия. Живопись, особенно живопись на религиозные сюжеты, также может вызвать преображение души человеческой, как и икона.

Иконопочитание – это не только догматический принцип. Это и мистический опыт переживания иной реальности.

Церковью почитаются сотни чудотворных икон, созданы молитвы, акафисты, посвященные им; в годовом богослужебном круге существуют дни их чествования.

Философ Николай Михайлович Тарабукин очень кратко и точно выразил сущность почитания чудотворных икон: «Вся религия и все, что связано с ней, - чудотворно, ибо все действенное в религиозном смысле есть результат таинственной связи верующего существа с Божественным Промыслом… Чудотворение через икону есть акт действенного усилия ума верующего, обращенного с молитвою к Богу, и акт снисхождения благодати Божией в ответ на молитвенные усилия верующего».

Подводя итог всему сказанному, можно сделать вывод, что главная задача иконы – показать реальность мира духовного. В отличие о картины, которая передает чувственную, материальную сторону мира. Картина – веха на пути эстетического становления человека; икона – веха на пути спасения.

Но в любом случае, икона – это всегда святыня, в какой бы живописной манере она ни была выполнена. Главное, чтобы всегда ощущалась степень ответственности иконописца за свою работу перед тем, кого он изображает: образ должен быть достоин первообраза.

29 Янв 09 Почему в молитвах к Богу мы говорим Ты, а не Вы?

Вседержитель. Икона конца XIXв
Молиться нас научил Сам Господь:
Отче наш, Иже еси небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли… (Мф. 6: 9–13; Лк. 11: 2–4). Кроме Молитвы Господней в Священном Писании имеются молитвы пророков, апостолов и других праведников, которые представляют собой совершенные образцы общения с Богом. Они молились на древнееврейском, арамейском и греческом. В этих языках, как и в других древних, не используется личное местоимение множественного числа (вы) в качестве уважительной формы обращения к отдельному лицу. В библейском иврите имеется только одно личное местоимение 2-го лица единственного числа (ты): atta (муж. род) и att (жен. род). Оно применялось в обращении как к царю (см.: 2 Цар. 7: 5; 12: 7) и первосвященнику, так и к ребенку или слуге. Местоимения 2-го лица множественного числа (вы) attem (муж. род) и atten, attenna (жен. род) к отдельному лицу никогда не применялось.

Церковнославянский язык, на котором мы молимся и совершаем службы, также не имеет особой формы вежливого обращения во 2-ом лице единственного числа. Не было его и в древнерусском языке. Впервые такая форма появляется в письмах царя Петра I, начиная с 1696 года. Научился он этому у иностранцев (французов, голландцев и немцев), с которыми тесно общался в Москве. Закреплено это было в специальных пособиях по речевому этикету: «Приклады, како пишутся комплименты разные» (1708 г.), «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению, собранное от разных авторов» (1717 г.), выпущенных по распоряжению Петра I. В качестве образца предлагались такие обращения детей к родителям: «Что изволите, государь батюшко; или государыня матушка»; «я выразумел, государь, учиню так, как вы, государь приказали». Легко увидеть, что эти нововведения не связаны с какими-либо глубокими духовно-нравственными изменениями в обществе, а отражали лишь нарастающую сословную дифференциацию. В них нет никакой жизненной естественности. Вежливость эта чисто церемониальная, натянутая.

Главная причина, почему мы в обращении к Богу не используем столь искусственные формулы, заключается в том, что мы относимся к Богу как бесконечно любящему нас Небесному Родителю. Уже в Ветхом Завете вера многих праведников возвышалась над обрядовой религиозностью среднего израильтянина. Патриарх Авраам имел дерзновенную молитву и назван в Писании другом Божиим (Ис. 41: 8; Иак. 2: 23), а дружба в библейских книгах означает самые теплые и тесные взаимные узы: «Верный друг – крепкая защита; кто нашел его, нашел сокровище. Верному другу нет цены, и нет меры доброте его» (Сир. 7: 14–15). Молитвенное заступничество пророка Моисея спасает народ Израильский, совершивший тяжкое преступление (см.: Исх. 33: 17). Чувства сыновней близости к Богу были источником столь сердечно-теплой молитвы, которой проникнуты многие псалмы: как отец милует сынов, так милует Господь боящихся Его (Пс. 102: 13).

Воплотившийся Сын Божий становится не только средоточием нашей молитвы, но и Ходатаем за нас. Мы, люди Нового Завета, приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» (Рим. 8: 15). Слово авва в арамейском языке соответствует нашему папа – доверительное обращение детей к отцу. Цель всей нашей духовной жизни – очиститься от грехов и освятиться, чтобы быть достойными того высочайшего звания, о котором говорит святой апостол Павел: Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа (Гал. 4: 7).

иеромонах Иов (Гумеров)
Петр
25 / 03 / 2008

03 Янв 09 Убивает не холод и не голод, убивает страх

devochka
Несколько дней назад журналисты и компьютерщики отметили огромный всплеск поисковых запросов в яндексе по теме “Аборт”. Увы, одна из актуальнейших тем для современной России. Истоки этого интернет-всплеска не вполне ясны: одни специалисты считают, что это рекламная накрутка, другие же полагают, что причина этого не только коммерческая: аналогичные данные показывают запросы статистики (liveinternet.ru), возросли и обращения по запросам “поздний аборт”, “аборт в Москве”. Собственно, не так важны нам эти показатели. Проблема абортов в нашем обществе так и не решена, и для кого-то сегодня остро стоит вопрос: родить ребенка или убить его перед лицом разрекламированного кризиса и невыплаченной ипотеки?

Прокомментировать ситуацию мы попросили протоиерея Александра Ильяшенко, настоятеля храма Всемилостивого Спаса, председателя редакционного совета портала “Православие и мир”, отца 12 детей.
Самое страшное в трудностях и испытаниях – испугаться, поддаться панике и потерять самообладание.

Я расскажу об одном случае, произошедшем несколько лет. Директор Усть-Ленского заповедника в одиночку отправился в рядовую экспедицию на один из островов в дельте Лены, чтобы провести там какие-то необходимые наблюдения. Пройдя километров 20 по болотистой почве, он провалился в трещину и сломал ногу. Островок был небольшой, но найти там человека, который прошел по болоту и, естественно, не оставил за собой следов, оказалось очень трудно. И вот этот человек полторы-две недели добирался до своих со сломанной ногой, имея всего лишь 4 спички в запасе и будучи не в состоянии добывать пищу. Он потерял чуть ли не 20 кг веса, но все же выжил в этих нечеловеческих условиях, потому что проявил удивительное хладнокровие, самообладание и мужество. Это, безусловно, не могло не произвести на него впечатления: приехав в Москву, он принял святое Крещение.

В своих записках он приводит цитату из книги знаменитого путешественника Алена Бомбара “За бортом по своей воле”: “Сколько людей ежедневно терпят бедствие, оказываются без еды, огня, не зная как поступить в этом случае, наедине с такой ласковой и манящей издалека, но такой страшной и неизвестной вблизи природой. Почему гибнут? Ведь человек так силен. Убило не море. Вас убил не голод. Вас убила не жажда. Вы умерли от страха”.

Это очень справедливое и современное наблюдение. Путешественник, сделавший его, Ален Бомбар, отправился в многомесячное странствие по океану на спасательной лодке сознательно, чтобы продемонстрировать, что если человек сохраняет здравый смысл, то он может остаться в живых.

Сейчас мы переживаем стрессовый период и в силу своей расслабленности и привычки к комфорту, которым наслаждались в последнее время, становимся безоружными перед лицом разгулявшейся стихии – на этот раз финансово-экономической. А такие люди, как Ален Бомбар или вышеупомянутый директор заповедника, оказались готовыми к встрече со стихией, оказались способными смотреть опасности в глаза и не пасовать перед трудностями. Мы же, к сожалению, боимся, и виной тому – наша неподготовленность, малодушие, наше неправильное воспитание, неполноценное образование, а главное – наша разобщенность.

Для того, чтобы выстоять во время такого тяжелого испытания, необходимо объединять усилия, помогая друг другу. Как говорится, сам погибай, а товарища выручай. Если каждый готов выручать товарища, даже идя на какие-то жертвы, то кто-то и его будет спасать так же самоотверженно. Поэтому если мы стараемся помогать друг другу, значит, другие будут помогать нам. Как говорил преподобный Сергий Радонежский, “в любви и единении спасемся” – именно это и требуется от нас в этот тяжелый период.

Безусловно, тяжело остаться без средств к существованию. Но если бы так думали наши предки, то они бы не дерзали ни на какие серьезные поступки, говоря современным языком, ни на какие серьезные проекты.

Можно привести такой пример. Перед испытанием первой атомной бомбы должно было быть подписано соответствующие постановление Правительства, разрешающие это испытание. Научный руководитель проекта – Игорь Васильевич Курчатов – свою подпись поставил, а куратор от ЦК КПСС – Лаврентий Павлович Берия и Председатель Совета Министров Иосиф Виссарионович Сталин документ не подписали. Таким образом, вся ответственность легла на Курчатова: если что-то не так – отвечает он. Но он не дрогнул, не потерял самообладания. Конечно, со всей строгостью и ответственностью добивался исполнения всех инструкций от своих подчиненных, но не испугался. А ведь ему было гораздо труднее, чем любому из нас: дело касалось передового рубежа науки, где, естественно, нередки ошибки, однако партия таких ошибок не прощала. После того, как испытание было успешно проведено, участники проекта шутили: тот, кому дали звание Героя Социалистического Труда, в случае неуспеха должен был получить высшую меру наказания; тот, кому дали орден Ленина – 20 лет лагерей и т.д. И все это прекрасно понимали…

Я привожу примеры людей, которым было гораздо труднее, чем нам: они выживали в условиях, часто не совместимых с жизнью. У нас же наблюдается именно то, о чем пишет Ален Бомбар – просто паника, а также неумение и нежелание искать выход из трудной ситуации. Неумение консолидировать свои усилия, искать единомышленников, помогать друг другу бескорыстно и быть уверенными, что если ты помогаешь, то, безусловно, Господь пошлет того, кто и тебе поможет. Так что если люди по своему малодушию, вместо того, чтобы бороться с трудностями, начинают еще губительнее относиться к своим собственным детям, то тогда действительно позитивного выхода из кризиса ждать не приходится.

Надо помнить, как на протяжении всей своей истории русский народ полагался на помощь Божью и это никогда его не подводило.

На ум приходит рассказ Сергея Павловича Королева. Он, как и многие другие, был репрессирован и попал на Колыму, где условия примерно такие же суровые, как и в Якутии, так что зимой он просто уже “доходил”. И вот он брел, совершенно обессиленный, по ледяной снежной целине и, будучи человеком верующим, взмолился – обратился ко святителю Николаю. Прошел еще немного и видит: на пеньке, посреди этой нетронутой снежной пустыни, лежит горячий хлеб. Он подождал свою бригаду и разделил этот хлеб с ними. Так и выжил.

Давайте же помнить, что нашу жизнь устраивает Господь. И если Он посылает детей, значит, даст и возможность их вырастить и прокормить.

Автор: Валерия Посашко | Православие и Мир |

03 Янв 09 Жизнь в утробе матери и рождение на свет Божий.

Малыш
Для большинства наших читателей, как, впрочем, и для меня самого, этот период жизни навсегда останется тайной, скрытой за семью печатями.
Подумать только, когда-то я находился в материнской утробе, животе, или, как говорили раньше, “был у матери под сердцем!” К сожалению, мы не знаем точно дня нашего зачатия отцом и матерью, а ведь этот день и есть в истинном смысле слова день нашего рождения. Тогда Сам Творец вложил в утробу моей мамы, где уже образовывалось крошечное тельце будущего младенца, душу - это чудо из чудес! Только Бог, Отец наш Небесный, силен в час и миг зачатия тела создать из небытия человеческую душу, бессмертную, свободную и разумную!
Целых девять месяцев растет ребенок в материнской утробе. И как за это время мама успевает привязаться, полюбить свое дитя! Девять месяцев беременности - время особенное. Становится важной каждая мелочь, ответственным каждый шаг. Все: и домашняя атмосфера, и питание, и душевное устроение близких людей - значимо для будущей матери. Как, должно быть, бережно и нежно мама носила во чреве свое чадо! Как прислушивалась внутренним слухом к самочувствию ребеночка! Спросите, друзья, свою маму, помнит ли она тот час, когда вы первый раз пошевелились в утробе и на весь мир (так тогда казалось маме) заявили о своем присутствии?
Есть и другие вещи необычайной важности, о которых мне обязательно нужно вам рассказать. Они касаются жизни ваших будущих детей. Женщина в интересном положении (так иногда по-светски именуют состояние беременности) ни в коем случае не должна нервничать, раздражаться, тем более кричать на кого бы то ни было - у нее же ребеночек в животе! Что, с позволения сказать, должен он чувствовать, когда мама не сдерживается, поддается плохому настроению, гневу? Какие уроки он получит перед выходом в “большую, взрослую жизнь”?
Но давайте вновь возвратимся в прошлое, наше собственное прошлое. Думаю, моя мамочка стала вести себя совсем по-особенному во время вынашивания дитяти. Нельзя уже быстро ходить, резко двигаться, поднимать тяжести - словом, делать все то, что сопряжено с опасностью для жизни младенца.
Мне кажется, что маме очень важно быть постоянно радостной и благодарной Богу за то, что Он даровал ей с папой дитя. Впереди много тревог и испытаний: как будет развиваться младенец, благополучно ли пройдут роды? Вот почему необходимо посвятить ребенка Господу, что называется, “от чрева матери”. “Всемилостивый Господи Иисусе Христе, Тебе посвящаю мое дитя. Ты образовал его в моей утробе, даруй мне и благополучное разрешение от бремени, да прославит новорожденный младенец Всесвятое имя Твое молитвами Пречистой Матери Твоей Преблагословенной Марии. Аминь”. Может быть, кто-то из вас, дорогие читатели, запомнит эту молитву и употребит ее во время благопотребное…
Ах, как много мне бы хотелось рассказать на этих страницах! Помню, как священником я встречался с первоклассниками в присутствии их родителей. “Скажите, друзья, - был мой первый вопрос, - как вы себя чувствовали, сидючи в животе у мамы?” Матери с нескрываемым любопытством стали смотреть на своих первачков. Поднялась одна рука, другая. Малыши, неуверенно поглядывая друг на друга, пожелали высказаться. “Как тебя зовут?” - “Леша”. - “Ну, что же ты нам скажешь?” - подбодрил я смельчака. “Мне было очень хорошо”. Подумав немного, он добавил: “И тепло”. А затем мы повели речь о появлении ребенка на свет Божий.
Все ли наши читатели знают, каково маме было рожать дитя любви своей? С легкостью ли она делала это, с радостной улыбкой на устах? Да и вообще, сколько времени длятся обыкновенные роды? Видите, сколько вопросов поднялось сразу в нашем сознании! Думаю, что очень неплохо на досуге расспросить об этом мамочку, если она сама не успела нам поведать об этом.
Знай мы хорошенько, какой ценой досталось маме наше рождение (для некоторых это самый радостный день в году), - наверное, больше бы любили ее. И, может быть, поняли, почему она так любит нас, как никакой другой человек на свете. То, что приобретается трудом и потом, собственной кровью и слезами - и ценится по-настоящему.
О если бы каждый из несовершеннолетних читателей этой книги дорос до той любви к матери, которую она в течение всей своей жизни бескорыстно и жертвенно изливает на свое чадо! Впрочем об этом мы поговорим в отдельной главе, посвященной маме. А сейчас позвольте мне на малое время превратиться из писателя в художника. Иногда я мысленно беру кисть и пишу картину, названную мной “Благополучные роды”. Представьте себе большое высокое ложе в родильном отделении больницы, куда поместили маму во время родов. Вот уже позади все мучения, связанные с рождением ребеночка: и так называемые схватки, и сами роды, часто продолжительные, длящиеся по десятку и более часов. Мама в изнеможении лежит, покрытая белой простыней. На лбу еще видны следы испарины - знак великих трудов и болезней. Волосы распущены, обессиленные руки лежат неподвижно вдоль тела. Мама отдыхает. Но на лице у нее уже не видно ни тревоги, ни страдания. На нем величайшее умиротворение и покой. В глазах - радостное сознание выполненного долга. (И сказал Бог Еве: “В болезни будешь рождать детей”. “Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир”.) А напротив, на небольшом столике, какое-то крошечное создание, перепеленутое с головы до ног, так что видны лишь глаза, огромные голубые глаза, устремленные на маму, которая так близко и так далеко. Что в этом младенческом взоре? Об этом знает один лишь Господь, невидимо присутствующий здесь и соединяющий мать и дитя узами Своей вечной Божественной любви, - тайна, не выразимая никаким словом, ощущая которую, сердце и плачет и радуется одновременно.
Помнишь ли себя в тот час, юный мой, такой уже взрослый читатель? Что хотел ты сказать тогда, о чем поведать своим жалобным плачем? Когда же тебя отдали на руки к маме и она прижала тебя к своей груди, то слезы просохли, невинные, а потому и прозрачные, перводневные слезы. И тебе открылся Божий мир в непостижимом сочетании света и звуков, мир, в который ввел тебя Господь по великой Своей милости. Эта милость была явлена всем нам в нашей маме и ее неистощимой любви, благодаря которой мы восприняли силы, необходимые к жизни.
День рождения… Его приближение мы с нетерпением ждем каждый год. Как не любить этот день, сулящий нам столько радости? Во-первых, мы становимся старше ровно на один год, а кому, кроме взрослых, не хочется поскорее повзрослеть? Во-вторых, мы становимся выше на один, два, а то и три сантиметра. Некоторые дети имеют обычай в день рождения измерять свой рост и делать соответствующие метки на стене. (Насколько ребятишки схожи … с молодым бамбуком. Последний, как известно, растет не по дням, а по часам.) В-третьих, нам, как героям дня, будут дарить подарки, а это уже говорит само за себя. В-четвертых, вечером ожидаются гости - родственники и друзья, в связи с чем с раннего утра в доме царит праздничная суета: подготовка к застолью идет полным ходом. Не забудем только, что более всего воспоминаний этот день приносит родителям, и особенно маме, которая никак не может свыкнуться с мыслью, что ребенок вырос и скоро уже выйдет в самостоятельную жизнь. Нет-нет, а вспомнится ей тот первый незабываемый день рождения, когда долгожданное дитя улыбнулось беззубой, но самой прекрасной на свете улыбкой. Когда же ты, читатель, действительно повзрослеешь, ты, может быть, поймешь, почему в день рождения необходимо прежде всего возвести очи к небу. И дай Бог, чтобы у каждого из нас нашлись в этот день слова благодарности, исходящие из глубины искренно верующего, благоговейного сердца: “Господи, благодарю Тебя, что Ты благоволил меня воззвать из небытия к бытию! Благодарю Тебя, что Ты вложил в меня Твой образ - душу бессмертную, свободную и разумную! Господи, научи меня служить Тебе всем сердцем, да прославлю на земле имя Твое святое! Аминь”.

02 Янв 09 Протоиерей Михаил Шполянский. Смысл жизни: путь бабочки

Бабочка
Смысл жизни – вопрос сколь расплывчатый, столь же и остро насущный для каждого человека. Кто мы, зачем мы здесь, куда идем и каким должен быть этот путь? В конечной полноте ответить на этот вопрос может только каждый для себя – в своем сердце. Но есть и общие, укорененные в самом бытии, закономерности, объективность которых невозможно отменить нашей субъективностью. Понять эти фундаментальные законы и определиться в отношении их – обязанность любого разумного человека. Цель этой статьи – попытаться сделать несколько шагов в этом направлении.
Итак:
Лекция в университете. Вопрос студентам: «Какую по счету жизнь вы сейчас проживаете?» Интересуются — о какой жизни идет речь: духовной или физической? «О физической. Вполне конкретной реальной жизни». Ответы — кто во что горазд: прагматики — «первую», романтики — «одну из многих», оригиналы — «пятую с половиной». Один отвечает: «Вторую». — «Почему?» — «Не знаю. Так кажется». Кажется как раз правильно. Объясняю:

Мы все, друзья мои, уже прожили одну жизнь — жизнь в ином мире. Там была своя четко ограниченная в пространстве вселенная; была своя среда обитания — жидкая субстанция. Пищеварительный тракт, как и легкие, мы имели, но они не работали — как оказалось, были зарезервированы для будущей жизни, а питание осуществлялось через особый орган, от которого сейчас остался один «узелок». Обычно в своей вселенной мы жили поодиночке, но бывало, что собиралось нас двое или трое, а то и больше. Рождения своего мы не помнили — были тогда еще слишком малы, но с определенного момента вполне себя осознавали. Мы жили, развивались, мыслили, чувствовали, переживали, горевали и радовались. Некоторые из нас болели, многих зверски убили. И все мы, в конце концов, умерли. И это была настоящая смерть, мы были свидетелями ужасной катастрофы: наша вселенная страшно деформировалась и начала нас извергать, жидкая среда, в которой мы жили, куда-то излилась, мы были выброшены в пустое «безводное» пространство на произвол чуждой стихии, и, в завершение, — о ужас! — порвалась последняя связывавшая нас с жизнью пуповина, через которую осуществлялось все наше питание — и мы отчаянно закричали: «Уа-уа!!!».

«…родился человек в мир» (Ин. 16, 21).

Специалисты по детской психологии утверждают, что стресс, который переживает младенец в момент рождения, сопоставим со стрессом смертного мгновения. Но помнит ли это наш разум? Какими мы помним себя изначально: двухлетками? четырехлетками? шестилетками? А до этого — что, ничего не было? Неужели наш разум так одномерен, что не понимает простого логического построения — что уже было когда-то, может повториться и в будущем? Родители рассказали нам о нашем младенчестве — и мы верим. Врачи рассказали нам о процессе беременности — и мы верим. Святые рассказали нам то, что открыто Самим Господом — о вечной жизни. Верим ли мы? Скажете, живот беременной можно пощупать, а кто пощупает отшедшую от мертвенного тела душу? Но, друзья мои, в наш ли век — век кварков и нейтрино, век теории относительности и теории сингулярности — требовать «пощупать»?! Гороскопы на кофейной гуще не смущают? Барабашки в шкафу не смущают? Зеленые человечки с Неопознанными Летающими Объедками не смущают? А факт вечной жизни души, оказывается, смущает — это суеверие, это не доказано, это не так уж и важно. Да что уж может быть важнее?! Быть ли нам «выкидышами» вечности, или Человеком в богозданной полноте природы! Как можно объяснить такую слепоту?

В XIX веке говорили: величайшее достижение дьявола в том, что он уверил людей, будто его нет. В нашем веке он достиг большего: он заставил людей не думать о загробной участи. Любой приходской священник скажет: духовная атмосфера во время совершения обряда погребения (кроме редкого случая, когда в нем участвуют вполне церковные люди) — страшна. Или отчаяние, или безразличие — смотря по ситуации. Никто не чувствует, что совершается великое таинство рождения души.

Да, да — это рождение. В природе, нам для вразумления, Господь дал замечательный пример: бабочка. Сколько рождений она претерпевает и сколько жизней проживает? Пять! Первая жизнь — зародыш в теле бабочки-мамы. Вторая — яички в паутинке. Третья — гусеница. Четвертая — куколка. Пятая — бабочка. Пять жизней! И это прямая (надо думать не случайная) аналогия того, что происходит с человеком на пути всей его большой жизни.

Церковь учит полноте ответственности человека за свою жизнь: душа не путешествует из тела в тело, оправдывая следующей реинкарнацией любые неисправности нынешней своей жизни. Начало существования души единственно: она сотворяется Богом для вечности и начинает существовать во времени в момент зачатия человеческого тела. Это первое рождение и первая жизнь. На этом этапе существования особенностью является то, что душа и тело младенца еще не могут реализовать богодарованную им свободу: они готовятся ко второму рождению.

Второе рождение у бабочки и человека очень схоже: бабочка рожает яичко, женщина рожает ребенка. Начинается вторая жизнь — самостоятельная жизнь тела и души. Душа обретает способность делать выбор. Внешняя аналогия становится все более явной. Яичко — пассивная форма жизни. И не достаточная. Для того чтобы стать бабочкой — нужно побывать гусеницей. Для того, чтобы пребывать со Христом в вечности — нужно встретиться со Христом в этой жизни.

Третье рождение — это Крещение (1). Прошу обратить внимание — некрещеный человек обладает бессмертной душой. Но она пребывает как бы в пассивном состоянии, она не обладает необходимыми для развития степенями свободы. Представим себе такой пример: некий предмет, допустим, книгу неосторожно положили в лужу клея, клей высох. Можно книгу поднять, оторвать? Можно, но для этого необходимо приложить немало усилий. А вот если клей рассохся или смыт растворителем? Протяни руку и подними! Но ведь кажется, что книга все так же лежит, и ничего не произошло… Таким же образом и с душой в Крещении не происходит ничего внешне заметного (чего зачастую ожидают экзальтированные личности): Крещение это не кинетика, а потенция. Зато какая! С души сняты путы, кандалы первородного греха — живи, возрастай! Тут уж душа должна потрудиться. Гусеница ползает по листикам, питается, наполняется соками будущей жизни. Душа питается благодатью Божией и исполняется начатками жизни вечной. Потрудись, душа, не ленись — с «листика» на «листик» — доброделание и молитва, Таинства Церкви и самопознание: все доброе тебе прилежит. Для гусеницы губителен ядохимикат — беги от него. Для души губителен, ядовит грех — беги от него, очищайся от него: все это тебе дано в Церкви. И готовься к четвертому рождению.

Четвертое рождение — да, смерть. Успение, «засыпание» — не правда ли, это очень похоже на «окукливание»? Вот куколка висит — суха, мертва. Стручок какой-то, кочерыжка. Но нет, внешность обманчива — сокровенная жизнь продолжается. Душа отошла от тела, но и это еще не конец… Где-то там, в небесных чертогах, она пребывает в том состоянии, которое условно называется «предварительным судом». В чем-то это состояние схоже с первой жизнью: сама свое положение она уже изменить никак не может; того тварного времени, в котором мы живем, и в котором возможны изменения, для неё уже не существует. Но все-таки изменения — положительные — возможны. Возможны действием извне. Любящие усопшего — живущие на земле близкие и небесные покровители — молятся Господу, и их дерзновенная любовь сдвигает законы мироздания: небесная справедливость уступает место милосердию. Так чья-либо заботливая рука может перенести неразумно обосновавшуюся, например, в дымоходе куколку на более благополучное место — живи! И душа живет (если только своим коснением в злодеяниях не была немедленно низвергнута во ад) надеждой и ожиданием последнего и страшного рождения — Страшного Суда.

Да, Страшный Суд, конец этого мира — он действительно страшен, ибо Суд Божий никому не ведом. Но верующая душа живет надеждой, ибо ради этого события — пятого рождения — она пришла в мир! И вот бабочка вылетает из куколки — красота родилась! Вы никогда не задумывались, зачем природе бабочки? Цветы? Зачем нужна красота? Ведь с функциональной точки зрения они совершенно бесполезны: все эти разговоры про размножение, опыление — пустое. Я как священник сельский, наблюдающий жизнь природы воочию, утверждаю однозначно: все красивое не функционально, а некрасивое (сорняки, мухи и пр.) — более жизнеспособно. Красота — это дар Божий, это милость Божия в нашем падшем мире: «…Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5, 45). Бабочки — это остатки рая земного; не все заросло волчцами и терниями; это ностальгия о потерянном рае и призыв к его обретению…

Бабочка прекрасна — легка, воздушна, самоцветна, но она и телесна. В теле, во плоти, будет и последнее воскресение — это открыто нам Господом. Конечно, это будет не наш нынешний мир, и не наше нынешнее тело: «…чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения» (Лк. 20, 34–36). Это будет сознательное бытие совершенной личности в полноте человеческой природы, вечное блаженное пребывание со Христом в нашем Небесном Отечестве. Достигнуть этого — вот единственная самодостаточная цель человеческого существования, вот смысл жизни…

——————————————————————————–

[1] Онтологический смысл Крещения как Таинства неизмеримо глубже, чем мы привыкли понимать это даже в церковной среде: это не только дарование необходимой для спасения благодати Божией, но в первую очередь смерть человека Ветхого (самоутверждающегося в богоборчестве) и подлинное воскресение, рождение Нового человека во Христе.
http://shpol.livejournal.com/

02 Янв 09 Епископ Александр (Милеант): Смерти нет

Что душа видит в «том» мире.
Тоннель
Смерть не такая, какой многие себе ее представляют. Всем нам в час смерти придется увидеть и пережить многое, к чему мы не подготовлены. Цель настоящей брошюры — несколько расширить и уточнить наше понимание когда-то неизбежного разлучения с бренным телом. Для многих смерть — это что-то вроде сна без сновидений. Закрыл глаза, заснул, и ничего больше нет. Тьма. Только сон утром кончится, а смерть — это навсегда. Многих больше всего страшит неизвестность: «А что со мной будет?» Вот и стараемся о смерти не думать. Но где-то в глубине всегда есть ощущение неизбежного и смутная тревога. Каждому из нас придется перейти через этот рубеж. Следовало бы подумать и подготовиться.

Могут спросить: «А о чем думать и к чему готовиться? От нас не зависит. Придет наше время — умрем, и все. А пока еще есть время, нужно взять от жизни все, что она может дать: есть, пить, любить, добиваться власти, почета, зарабатывать денег и так далее. Нужно не думать ни о чем трудном и неприятном и уж, конечно, не допускать мыслей о смерти». Так многие и делают.

И все-таки каждому из нас иногда приходят в голову и другие беспокойные мысли: «А что, если это не так? А что, если смерть не конец, и после смерти тела я неожиданно для самого себя вдруг окажусь в совершенно новых условиях, сохранив способность видеть, слышать и чувствовать?» И самое главное: «А что, если наше будущее за порогом в какой-то мере зависит от того, как мы прожили нашу жизнь и какими мы были до того, как перешагнули смертный порог?»

Из сопоставления множества рассказов людей, переживших клиническую смерть, вырисовывается следующая картина того, что видит и испытывает душа, разлучаясь с телом. Когда в процессе умирания человек достигает своего предельного изнеможения, он слышит, как доктор объявляет его умершим. Потом он видит своего «двойника» — бездыханное тело — лежащим внизу, а доктора и сестер пытающимися его оживить. Эти неожиданные картины производят в человеке большой шок, потому что он впервые в своей жизни видит себя со стороны. И тут он обнаруживает, что все его обычные способности — видеть, слышать, мыслить, чувствовать и т.д. — продолжают нормально действовать, но теперь совершенно независимо от его внешней оболочки. Оказавшись парящим в воздухе несколько выше людей, находящихся в комнате, человек инстинктивно пытается дать о себе знать: что-то сказать или дотронуться до кого-нибудь. Но к своему ужасу он обнаруживает, что он отрезан от всех: ни голоса его никто не слышит, ни прикосновения его никто не замечает. При этом его удивляют необыкновенные чувства облегчения, умиротворения и даже радости. Нет больше той части «я», которая страдала, чего-то требовала и все время на что-то жаловалась. Почувствовав такое облегчение душа умершего обычно не хочет вернуться в свое тело.

В большинстве зафиксированных случаев временной смерти душа, после нескольких мгновенных наблюдений происходящего вокруг, возвращается в свое тело, и на этом познания о том мире обрываются. Но иногда бывает, что душа движется дальше в духовный мир. Это состояние некоторые описывают, как движение в темном туннеле. После этого души одних людей попадают в мир большой красоты, где они иногда встречаются со своими родственниками, умершими раньше. Другие попадают в область света и здесь встречаются со светлым существом, от которого веет великой любовью и пониманием. Одни утверждают, что это — Господь Иисус Христос, другие — что это ангел. Но все согласны с тем, что он полон добра и сострадания. Некоторые же попадают в мрачные «преисподние» места и, вернувшись, описывают виденные ими отвратительные и жестокие существа.

Иногда встреча с таинственным светлым существом сопровождается «просмотром» жизни, когда человек начинает вспоминать свое прошлое и дает нравственную оценку своим поступкам. После этого некоторые видят нечто вроде ограды или рубежа. Они чувствуют, что, перейдя его, они не смогут вернуться в физический мир.

Не все люди, пережившие временную смерть, испытывают все перечисленные здесь фазы. Значительный процент людей, возвращенных к жизни, ничего не может вспомнить о том, что произошло с ними «там». Приведенные этапы виденного помещены здесь в порядке их относительной частоты, начиная с тех, которые чаще случаются, и кончая теми, которые случаются реже. По данным д-ра Ринга приблизительно один из семи помнящих свое пребывание вне тела испытал видение света и разговаривал со светлым существом.

Благодаря прогрессу медицины, реанимация умерших стала почти стандартной процедурой во многих современных госпиталях, Раньше она почти не применялась. Поэтому существует некоторое различие между рассказами о загробном мире в древней, более традиционной, и в современной литературе. Религиозные книги более старого времени, повествуя о явлении душ умерших, рассказывают о виденном в раю или в аду и о встречах в том мире с ангелами или демонами. Эти повествования можно назвать описаниями «дальнего космоса», поскольку они содержат картины отдаленного от нас духовного мира. Современные же рассказы, записанные врачами-реаниматорами, напротив, описывают преимущественно картины «ближнего космоса» — первые впечатления души, только вышедшей из тела. Они интересны тем, что дополняют первые и дают нам возможность полнее понять, что ожидает каждого из нас. Среднее положение занимает описание К.Икскуля, опубликованное архиепископом Никоном в «Троицких Листках» в 1916 году под названием «Невероятное для многих, но истинное происшествие», которое охватывает оба мира — ближний и дальний (в 1959 году Свято-Троицкий монастырь переиздал это описание отдельной брошюрой).

Приводим его здесь в сокращенном виде. Этот рассказ охватывает элементы более древней и современной литературы о загробном мире.

К.Икскуль был типичным молодым интеллигентом дореволюционной России. Он был крещен в детстве и вырос в православной среде, но, как было принято тогда среди интеллигентов, равнодушно относился к религии. Иногда он заходил в храм, отмечал праздники Рождества и Пасхи, даже раз в год причащался, но многое в Православии считал устарелым суеверием, в том числе учение о загробной жизни. Он был уверен, что со смертью бытие человека кончается.

Однажды он заболел воспалением легких. Болел долго и серьезно и наконец был положен в больницу. О приближающейся смерти он не думал, а надеялся скоро выздороветь и приняться за свои обычные дела. Как-то утром он вдруг почувствовал себя совсем хорошо. Кашель исчез, температура упала до нормы. Он подумал, что наконец он поправился. Но к его удивлению врачи забеспокоились, принесли кислород. А потом — озноб и полная безучастность к окружающему. Он рассказывает:

«Все мое внимание сосредоточилось на самом себе… и как бы раздвоение… появился внутренний человек — главный, у которого полное безразличие к внешнему (к телу) и к тому, что с ним происходит… Удивительно было все видеть, и слышать, и в то же время чувствовать ко всему отчужденность. Вот доктор задает вопрос, а я слышу, понимаю, но не отвечаю, — мне незачем говорить с ним… И вдруг меня со страшной силой потянуло вниз, в землю… Я заметался. «Агония», — сказал доктор. Я все понимал. Не испугался. Вспомнил, что читал, что смерть болезненна, но боли не чувствовал. Но мне было тяжко, томно. Меня тянуло вниз… Я чувствовал, что что-то должно отделиться… Я сделал усилие освободиться, и вдруг, мне стало легко. Я почувствовал покой.

Дальнейшее я помню очень ясно. Я стою в комнате, посредине ее. Справа от меня полукругом стоят врачи и сестры, вокруг кровати. Я удивился — что они там делают, ведь я не там, а здесь. Я подошел ближе, посмотреть. На кровати лежал я. Увидев моего двойника, я не испугался, а был только удивлен — как это возможно? Я хотел потрогать самого себя — моя рука прошла насквозь, как через пустоту. Дотянуться до других я тоже не мог. Пола я не чувствовал… Я позвал доктора, но тот не среагировал. Я понял, что совершенно одинок, и меня охватила паника».

Посмотрев на свое тело, я подумал: «Не умер ли я?» Но это было трудно себе представить. Ведь я был живее, чем прежде, я все чувствовал и сознавал… Через некоторое время доктора вышли из палаты, оба фельдшера стояли и толковали о перипетиях моей болезни и смерти, а сиделка, повернувшись к иконе, перекрестилась и громко высказала обычное пожелание мне: «Ну, Царство ему Небесное, вечный покой». И едва она произнесла эти слова, как подле меня явились два Ангела. В одном из них я сразу узнал моего Ангела-хранителя, а другой был мне неизвестен. Взяв меня под руки, Ангелы вынесли меня прямо через стену из палаты на улицу. Смеркалось уже, шел большой, тихий снежок. Я видел это, но холода или перемены температуры не чествовал. Мы стали быстро подыматься вверх». Несколько ниже мы продолжим рассказ Икскуля.

Благодаря новым исследованиям в области реанимации и сопоставлению множества рассказов людей, переживших клиническую смерть, есть возможность составить довольно подробную картину того, что испытывает душа вскоре после своего разлучения с телом. Конечно, каждый случай имеет свои индивидуальные особенности, которые отсутствуют у других. И это естественно ожидать, потому что, когда душа попадает в тот мир, она — словно новорожденный младенец с неразвитыми еще слухом и зрением. Поэтому первые впечатления людей, «вынырнувших» в «тот» мир, носят сугубо субъективный характер. Однако в своей совокупности они помогают нам создать довольно полную, хотя не во всем понятную нам картину.

Приведем здесь самые характерные моменты потустороннего опыта, почерпнутые из современных книг о жизни после смерти.

1. Видение двойника. Умерев, человек не сразу отдает себе отчет в этом. И только после того как он видит своего «двойника», бездыханно лежащим внизу и убеждается, что он беспомощен дать о себе знать, он догадывается, что его душа вышла из тела. Иногда случается после внезапной аварии, когда разлучение с телом происходит мгновенно и совсем неожиданно, что душа не узнает свое тело и думает, что видит кого-то другого, похожего на него человека. Видение «двойника» и невозможность дать о себе знать производят в душе сильный шок, так что она не уверена, сон ли это или действительность.

2. Непрерывность сознания. Все, пережившие временную смерть, свидетельствуют о полном сохранении своего «я» и всех своих умственных, чувствительных и волевых способностей. Более того, зрение и слух даже становятся острее; мышление приобретает отчетливость и становится необыкновенно энергичным, память проясняется. Люди, давно лишившиеся каких-либо способностей вследствие какой-то болезни или возраста, вдруг чувствуют, что они снова приобрели их. Человек понимает, что он может видеть, слышать, думать и т. д., не имея телесных органов. Замечательно, например, как один слепой от рождения, выйдя из тела, видел все, что делали с его телом врачи и сестры и позже рассказал о происходившем в больнице во всех деталях. Вернувшись в тело, он оказался опять слепым. Врачам и психиатрам, отождествляющим функции мышления и чувств с химико-электрическими процессами в мозгу, надо учесть эти современные данные, собранные врачами-реаниматорами, чтобы правильно понять природу человека.

3. Облегчение. Обычно смерти предшествуют болезнь и страдания. Выйдя из тела, душа радуется, что больше ничего не болит, не давит, не душит, мысль действует ясно, чувства умиротворены. Человек начинает отождествлять себя с душой, а тело кажется чем-то второстепенным и более ненужным, равно как и все материальное. «Я выхожу, а тело — пустая оболочка», — объяснял один мужчина, переживший временную смерть. Он смотрел на операцию своего сердца, как «посторонний наблюдатель». Попытки оживить тело его нисколько не интересовали. Видимо, с прошлой земной жизнью он мысленно распрощался и был готов начать новую жизнь. Однако оставалась у него любовь к родным, забота о покидаемых детях.

При этом нужно отметить, что коренных изменений в характере личности не происходит. Личность остается той же, что и была. «Предположение, что, сбросив тело, душа сразу же все знает и понимает — неверно. Я явился в этот новый мир таким, каким ушел из старого», — рассказывал К.Икскуль.

4. Туннель и свет. После видения своего тела и окружающий обстановки некоторые переходят в другой мир, чисто духовный. Впрочем, некоторые, минуя или не замечая первой фазы, попадают во вторую. Переход в духовный мир некоторые описывают как путешествие по темному пространству, напоминающему туннель, в конце которого они попадают в область неземного света. Существует картина 15-го века Иеронима Босха «Восхождение в Эмпириан», которая изображает подобное прохождение души через туннель. Должно быть, тогда это было еще кое-кому известно.

Вот два современных описания этого состояния: «… Я слышал, как доктора объявили меня мертвым, а я в это время как бы плыл в каком-то темном пространстве. Нет слов, чтобы описать это состояние. Вокруг было совершенно темно, и только далеко-далеко виднелся свет. Он был очень ярким, хотя сначала казался малым. Однако по мере того, как я приближался к нему, он увеличивался. Я несся к этому свету и чувствовал, что от него веет добром. Будучи христианином, я вспомним слова Христа, сказавшего: «Я свет миру», и подумал: «Если это — смерть, то я знаю, Кто ждет меня там».

«Я знал, что умираю, — рассказывал другой человек, — а ничего сделать не мог, чтобы сообщить об этом, так как меня никто не слышал… Я находился вне моего тела — это несомненно, потому что я видел свое тело там, на столе в операционной. Моя душа вышла из тела. Поэтому я чувствовал себя потерянным, но потом засиял этот особый свет. Сперва он был несколько тусклым, а потом засветил очень ярким лучом. Я чувствовал от него тепло. Свет покрывал все, но не мешал мне видеть операционную, и докторов, и сестер, и все другое. Сперва я не понимал, что происходит, но потом голос из света спросил меня, готов ли я умереть. Он говорил, подобно человеку, но никого не было. Спрашивал именно Свет… Теперь Я понимаю, что Он знал, что я еще не готов к смерти, но как бы проверял меня. С того момента, когда Свет начал говорить, мне стало очень хорошо; я чувствовал, что я в безопасности и что Он любит меня. Любовь, шедшая от Света, была невообразимой, неописуемой».

Все, кто видели и потом пытались описать потусторонний Свет, не могли найти подходящий слов. Свет был иным, чем тот, который мы знаем здесь, «Это был не свет, а отсутствие тьмы, полное и совершенное. Этот свет не создавал теней, он не был виден, но он был всюду, душа пребывала в свете». Большинство свидетельствуют о нем, как о нравственно-добром существе, а не как о безличной энергии. Люди религиозные принимают этот Свет за Ангела, или даже за Иисуса Христа — во всяком случае за кого-то, несущего мир и любовь. При встрече со Светом они не слышали членораздельных слов на каком-либо языке. Свет беседовал с ними путем мысли. И тут все было так ясно, что утаить что-либо от Света было совершенно невозможно.

5. Просмотр и суд. Некоторые, пережившие состояние временной смерти, описывают стадию просмотра прожитой ими жизни, Иногда просмотр происходил во время видения неземного Света, когда человек слышал из Света вопрос: «Что ты сделал доброго?» При этом человек понимал, что вопрошающий спрашивает не для того, чтобы узнать, а для того, чтобы побудить человека вспомнить свою жизнь. И вот непосредственно после вопроса перед духовным взором человека проходит картина его земной жизни, начиная с раннего детства. Она движется перед ним в виде серии быстро сменяющих друг друга картин жизненных эпизодов, в которых человек видит очень детально и отчетливо все случившееся с ним. В это время человек снова переживает и морально переоценивает все то, что он говорил и делал.

Вот один из типичных рассказов, иллюстрирующих процесс просмотра. «Когда пришел Свет, Он спросил меня: «Что ты сделала в своей жизни? Что ты можешь показать Мне?» — или что-то в этом роде. И тогда начали появляться эти картины. Они были очень ясные, трехмерные, в красках, и они двигались. Передо мной прошла вся моя жизнь… Вот я еще маленькая девочка и играю у ручья со своей сестрой… Потом события в моем доме… школа… А вот я вышла замуж… Все быстро чередовалось перед моими глазами во всех мельчайших подробностях. Я снова переживала эти события… Я видела случаи, когда я была самолюбива и жестока. Мне было стыдно за себя, и я хотела, чтобы этого никогда не случилось. Но переделать прошлое было невозможно…».

Из совокупности многих рассказов людей, испытавших просмотр, следует заключить, что он всегда оставлял в них глубокий и благотворный след. Действительно, во время просмотра человек вынужден переоценить свои поступки, подвести итог своему прошлому и этим как бы совершить над собой суд. В повседневной жизни люди скрывают отрицательную сторону своего характера и как бы прячутся за маской добродетели, чтобы казаться другим лучшими, чем они на самом деле. Большинство людей так привыкают лицемерить, что перестают видеть свое подлинное я — часто гордое, самолюбивое и похотливое. Но в момент смерти эта маска спадает, и человек начинает видеть себя таким, каков он на самом деле. В особенности во время просмотра обнаруживается каждый его тщательно скрываемый поступок — во всей панораме, даже в красках и трехмерно, — слышится каждое сказанное слово, по-новому переживаются давно забытые события. В это время все достигнутые в жизни преимущества — социальное и экономическое положение, дипломы, титулы и т. д. — теряют свое значение. Единственно, что подлежит оценке, это моральная сторона поступков. И тогда человек судит себя не только за сделанное, но и за то, как он своими словами и делами повлиял на других людей.

Вот как один человек описал просмотр своей жизни. «Я почувствовал себя вне моего тела и парящим над зданием, а тело мое я видел лежащим внизу. Потом со всех сторон окружил меня свет, и в нем я увидел как бы двигающееся видение, в котором показывалась вся моя жизнь. Мне стало невероятно стыдно, потому что многое из этого я раньше считал нормальным и оправдывал, а теперь я понимал, что это дурно. Все было чрезвычайно реально. Я чувствовал, что надо мной происходит суд и какой-то высший разум руководит мной и помогает мне видеть. Больше всего меня поразило то, что он показывал мне не только то, что я сделал, но и то, как мои дела отразились на других людях… Тогда я понял, что ничего не стирается и не проходит бесследно, но все, даже каждая мысль, имеет последствия…»

Следующие два отрывка из рассказов людей, переживших временную смерть, иллюстрируют, как просмотр научил их по-новому относиться к жизни. «… Я никому не рассказывал о том, что я испытал в момент моей смерти, но, когда я вернулся к жизни, меня беспокоило одно жгучее и всепоглощающее желание сделать что-то доброе для других. Мне было так стыдно за себя». «… Когда я вернулся, я решил, что мне необходимо измениться. Я чувствовал раскаяние, и моя прошлая жизнь меня совершенно не удовлетворяла. Я решил начать совсем другой образ жизни».

Теперь представим себе закоренелого преступника, причинившего в течение своей жизни множество горя другим, — обманщика, клеветника, доносчика, грабителя, убийцу, насильника, садиста. Постигает его смерть, и он видит свои злодеяния во всех их жутких подробностях. И тут его давно заснувшая совесть под воздействием Света неожиданно для него самого просыпается и начинает нещадно укорять его в сделанных им злодеяниях, Какие невыносимые муки, какое отчаяние должно охватить его, когда он уже не может ничего ни исправить, ни забыть! Это поистине будет для него началом невыносимых внутренних мучений, от которых он никуда не сможет уйти. Сознание сделанного зла, искалеченной своей и чужой души, станет для него «червем неумирающим» и «огнем неугасимым».

6. Новый мир. Некоторое различие в описаниях пережитого во время смерти объясняется тем, что тот мир совершенно не похож на наш, в котором мы родились и в котором сформировались все наши понятия. В том мире пространство, время и предметы имеют совсем иное содержание чем те, к которым привыкли наши органы восприятия. Душа, впервые попавшая в духовный мир, испытывает нечто подобное тому, что может испытать, например, подземный червь, когда он впервые выползает на поверхность земли. Он впервые ощущает солнечный свет, чувствует тепло от него, видит красивый пейзаж, слышит пение птиц, обоняет благоухание цветов (допуская, что у червя могут быть эти органы чувств). Все это столь ново и прекрасно, что не найти ему ни слов, ни примеров, чтобы рассказать об этом жителям подземного царства.

Подобным образом и люди, оказавшиеся во время своей смерти в том мире, видят там и ощущают многое такое, чего не в состоянии описать. Так, например, люди перестают ощущать там привычное для нас чувство расстояния. Некоторые утверждают, что они могли без труда, одним действием своей мысли перенестись с одного места на другое, как бы далеко оно от них не отстояло. Так, например, один солдат, тяжело раненный во Вьетнаме, во время операции вышел из тела и наблюдал, как врачи пытались вернуть его к жизни. «Я был там, а доктор как бы был и в то же время как и не был. Я тронул его и вроде прошел просто насквозь через него… Потом я внезапно оказался на поле боя, где меня ранили, и увидел санитаров, подбирающих раненых. Я хотел было помочь им, но вдруг оказался снова в операционной… Это будто вы по желанию материализуетесь то тут, то там — словно моргнув глазом…» Есть и другие подобные рассказы внезапного перемещения. Получается «чисто мыслительный и приятный процесс. Захотел — и я там». «… У меня большая проблема. То, что я пытаюсь передать, я вынужден описывать в трех измерениях… Но то, что на самом деле происходило, было не в трех измерениях».

Если спросить человека, испытавшего клиническую смерть, как долго длилось это состояние, то обычно он не может ответить на этот вопрос. Люди совершенно не ощущали течения времени. «Это могло быть и несколько минут, и несколько тысяч лет, нет никакой разницы».

Другие из переживших временную смерть очевидно попадали в миры более отдаленные от нашего вещественного мира. Они видели природу «на той стороне» и описывали ее в терминах холмистых лугов, яркой зелени такого цвета, какого на земле не бывает, поля, залитого чудесным золотым светом. Есть описание цветов, деревьев, птиц, животных, пения, музыки, лугов и садов необычайной красоты, городов… Но они не находили нужных слов, чтобы вразумительно передать свои впечатления.

7. Облик души. Когда душа покидает свое тело, она не сразу узнает себя. Так, например, исчезает отпечаток возраста: дети видят себя взрослыми, а старики — молодыми (3, стр. 75-76). Члены тела, например, руки или ноги, утраченные по той или иной причине, снова появляются. Слепые начинают видеть.

Один рабочий упал с рекламной доски на высоковольтные провода. В результате ожогов он потерял обе ноги и часть руки, Во время операции он испытал состояние временной смерти. Выйдя из тела, он сразу даже не узнал собственное тело, настолько оно было поврежденным. Однако он заметил что-то еще более его поразившее: его духовное тело было совершенно здорово.

На полуострове Лонг-Айланд в штате Нью-Йорк жила семидесятилетняя старушка, которая с восемнадцати лет потеряла зрение. С ней случился сердечный припадок, и, попав в больницу, она пережила временную смерть. Оживленная какое-то время спустя, она рассказала, что видела во время реанимации.

Она подробно описала разные аппараты, которые применяли врачи. Самым замечательным является то, что только сейчас в больнице она впервые видела эти аппараты, так как во время ее молодости, до слепоты, их еще не существовало. Еще она рассказала своему доктору, что она видела его в голубом костюме. Конечно, ожив, она осталась слепой, какой была и раньше.

8. Встречи. Некоторые рассказывали о встречах с уже умершими родственниками или знакомыми. Эти встречи происходили иногда в земных условиях, а иногда в обстановке нездешнего мира. Так, например, одна женщина, пережившая временную смерть, слышала доктора, сказавшего ее родным, что она умирает. Выйдя из тела и поднявшись вверх, она увидела умерших родственников и подруг. Она узнала их, а они радовались, что встретили ее. Другая женщина видела своих родственников, которые приветствовали ее и пожимали ей руки. Они были одеты в белое, радовались и выглядели счастливыми… «и вдруг повернулись ко мне спиной и стали удаляться; а моя бабушка, обернувшись через плечо, сказала мне: «Мы увидим тебя позже, не в этот раз». Она умерла в девяностошестилетнем возрасте, а тут она выглядела, ну, лет на 40–45, здоровой и счастливой».

Один человек рассказывает, что когда он умирал от сердечного приступа в одном конце больницы, в то же время его родная сестра была при смерти от приступа диабета в другом конце больницы, «Когда я вышел из тела, — рассказывает он, — я вдруг повстречался с моей сестрой. Я очень обрадовался этому, потому что очень любил ее. Разговаривая с ней, я хотел идти за ней, но она, повернувшись ко мне, повелела мне остаться там, где я нахожусь, объяснив, что мое время еще не настало. Когда я очнулся, я рассказал моему доктору, что я повстречался с моей только что скончавшейся сестрой. Доктор не поверил мне. Однако по моей настойчивой просьбе он послал проверить через медицинскую сестру и узнал, что она недавно умерла, как я ему и говорил».

Душа, перешедшая в загробный мир, если встречает там кого-либо, то преимущественно тех, кто был ей близок. Здесь что-то родственное притягивает души друг к другу. Так, например, один престарелый отец увидел в том мире своих умерших шестерых детей. «У них там нет возраста», — рассказывал он. Здесь надо пояснить, что души умерших людей не скитаются по своей воле где им хочется. Православная Церковь учит, что после смерти тела Господь каждой душе определяет место ее временного пребывания — или в раю или в аду. Поэтому встречи с душами умерших родственников надо принимать не как правило, а как исключения, разрешенные Господом для пользы людей, которым предстоит еще пожить на земле. Возможно, это не столько встречи, сколько видения. Приходится признать, что здесь есть многое недоступное нашему пониманию.

В основном рассказы людей, попавших по «ту сторону завесы», говорят об одном и том же, но детали различны. Иногда они видят то, что ожидали увидеть. Христиане видят ангелов, Богоматерь, Иисуса Христа, святых. Люди нерелигиозные видят какие-то храмы, фигуры в белом или юношей, а иногда ничего не видят, но чувствуют «присутствие».

9. Язык души. В духовном мире беседы происходят не на известном человеку языке и даже не на какой-либо другой членораздельной речи, а, по-видимому, посредством одной мысли. Поэтому, когда люди возвращаются к жизни, им бывает трудно передать какими точно словами с ними беседовал Свет, Ангел или кто-либо другой, с кем они повстречались. Следовательно, если в том мире все мысли «слышны», то нам нужно научиться здесь всегда думать правильное и доброе, чтобы там не стыдиться того, что мы невольно подумали.

10. Граница. Некоторые люди, оказавшись в том мире, рассказывают о видении чего-то, напоминающего границу. Одни описывают ее как забор или решетку на границе поля, другие как берег озера или моря, иные как ворота, поток или облако. Разница в описаниях вытекает, опять же, из субъективного восприятия каждого. Поэтому невозможно определить точно, что представляет собой эта граница. Важно, однако, то, что все понимают ее именно как границу, переступив которую, им нет больше возврата в прежний мир. После нее начинается путешествие в вечность.

11. Возвращение. Иногда недавно умершему дается возможность выбора — остаться «там» или вернуться к земной жизни. Голос Света может спросить, например: «Готов ли ты?» Так, солдат, тяжело раненный на поле боя, видел свое искалеченное тело и слышал голос. Он думал, что с ним говорил Иисус Христос. Ему была дана возможность вернуться в земной мир, где он будет калекой, или остаться в загробном мире. Солдат предпочел вернуться.

Многих притягивает назад желание закончить какую-то свою земную миссию. Вернувшись, они утверждали, что Бог разрешил им вернуться и жить потому, что дело их жизни не было закончено. При этом они выражали уверенность, что возвращение было результатом именно их собственного выбора. Этот выбор был удовлетворяем потому, что он вытекал из сознания долга, а не из эгоистических мотивов. Так, например, некоторые из них были матерями, которые хотели вернуться к своим малолетним детям. Но были и такие, которых вернули вопреки их желанию остаться. Душа уже преисполнилась чувством радости, любви и мира, ей там хорошо, но ее время еще не пришло; она слышит голос, приказывающий ей вернуться. Попытки сопротивляться возвращению в тело не помогали. Какая-то сила их тянула назад.

Вот случай из рассказа одной пациентки д-ра Моуди: «У меня был сердечный приступ, и я оказалась в черной пустоте, Я знала, что я покинула мое тело и умираю… Я просила Бога помочь мне, и я скоро выскользнула из тьмы и увидела впереди серый туман, а за ним людей. Их фигуры были такие, как на земле, и я видела что-то похожее на дома. Все это было залито золотистым светом, очень нежным, не таким грубым, как на земле. Я испытывала неземную радость и хотела пройти через туман, но вышел мой дядя Карл, умерший много лет тому назад. Он преградил мне дорогу и сказал: «Иди назад. Твое дело на земле еще не закончено. Сейчас же иди назад». Так, против своего желания она вернулась в тело. У нее был маленький сын, который без нее бы пропал.

Возврат в тело иногда происходит моментально, иногда совпадая с применением электрического шока или других реанимационных приемов. Все восприятия исчезают, и человек сразу чувствует себя снова в кровати. Некоторые чувствуют, что входят в тело как бы толчком. Сперва чувствуют себя неуютно и холодно. Иногда перед возвращением в тело бывает короткая потеря сознания. Врачи-реаниматоры и другие наблюдатели отмечают, что в момент возвращения к жизни человек часто чихает.

12. Новое отношение к жизни. С людьми, побывавшими «там», обычно происходит большая перемена. По утверждению многих из них, вернувшись, они стараются стать лучше. Многие из них стали крепче верить в Бога, изменили свой образ жизни, стали серьезнее и глубже. Некоторые даже переменили профессию и стали работать в больницах или старческих домах, чтобы помогать тем, кто нуждается. Все рассказы людей, прошедших через временную смерть, говорят о феноменах совершенно новых для науки, но не для христианства.
Оценка современных рассказов о жизни после смерти

После ознакомления с современными книгами о потусторонней жизни после смерти у читателя создается впечатление, что смерть совершенно не страшна, что человека, перешедшего в «тот» мир, автоматически ожидают приятные ощущения умиротворенности, радости и пребывание во вселюбящем и всепрощающем Свете; что поэтому нет различия между праведными и грешными, верующими и неверующими. Это обстоятельство заставило некоторых христианских мыслителей насторожиться и отнестись с недоверием к такого рода литературе. Стали спрашивать: «Не являются ли эта видения света хитрым дьявольским обольщением, направленным на усыпление бдительности христиан? — Живи, как хочешь, все равно попадешь в рай».

По этой причине исследователи Джон Анкенберг и Джон Уэлдон отрицательно относятся ко всей современной литературе о присмертных состояниях (Near Death Experiences), видя в ней лишь оккультные трюки. Все-же внимательное рассмотрение современных рассказов людей, переживших клиническую смерть, приводит к убеждению, что большинство из них имело подлинные видения, а не дьявольские обольщения. Главная проблема состоит не в присмертных видениях, а в их интерпретации врачами и психиатрами, далекими от христианства.

Во-первых, далеко не все временно умершие удостаиваются видеть Свет. Мы уже упоминали о тщательном исследовании д-ра Ринга, из которого ясно, что сравнительно небольшой процент временно умерших людей удостаивается видения Света. Д-р М.Раулингз, (Maurice Rawlings), который лично реанимировал многих умирающих, утверждает, что в процентном отношении столько же людей видят мрак и ужасы, сколько видят Свет. Это же мнение разделяет д-р Чарл Гарфильд (Charles Garfield), ведущий исследователь в области присмертных состояний. Он пишет: «Не каждый человек умирает приятной и спокойной смертью… Среди пациентов, опрошенных мной, почти столькие же испытывали неприятное состояние (встречи с демоноподобными существами) сколькие испытывали приятное. Некоторые же из них испытывали оба состояния».

Есть основание предполагать, что многие люди иногда сознательно, а иногда несознательно умалчивают о своих неприятных посмертных видениях. По мнению д-ра Раулингз, некоторые видения бывают настолько ужасными, что подсознание людей, увидевших их, автоматически стирает эти картины из памяти. В своей книге д-р Раулингз приводит примеры такой амнезии. Психиатры, лечащие людей, испытавших в детстве сильные душевные травмы (например, насилия или побои), знают о подобном селективном забвении. Кроме того, люди, пережившие светлые видения, будут охотнее о них рассказывать, чем люди, пережившие жуткие видения. Ведь то, что человек видит «там», должно соответствовать тому, что он заслужил своей добродетельной или грешной жизнью. Таким образом, два фактора дают перевес одностороннему репортажу: а) процесс селективной амнезии и б) нежелание разглашать о себе дурное.

Карл Озис (Karl Osis) свидетельствует, что при исследовании вопроса умирания среди индусов выяснилось, что при умирании приблизительно одна треть испытывает страх, депрессию и большое волнение от явлений «ямдутса» (yarndoots) — индусского ангела смерти и других потусторонних страшилищ (Osis, Karl and Haraldson, Ericndur, «At the Hour of Death,» New York, Avon Books, 1972, стр.90).

Очевидно, индусская религия со своим языческим мистицизмом может содействовать сближению человека с потусторонними темными силами, что проявляется потом в страшных предсмертных видениях.

Из святоотеческой литературы мы знаем, что дьявольские обольщения — это реальная опасность. Апостол Павел предупреждает, что «сатана принимает вид Ангела света».

В то же время дьявол не имеет власти обольщать всякого, когда он хочет и как он хочет: его действия ограничены Богом. Если человек горд и жаждет увидеть что-то сверхъестественное, чудесное, чего не удостаиваются увидеть прочие люди, то он находится в большой опасности принять беса за ангела. В духовной литературе это состояние называется «прелестью» (от слова «прельщение»). В опасности впасть в «прелесть» находятся своенравные послушники, самодовольные подвижники, самозваные пророки и целители, а также люди, занимающиеся нездоровой мистикой, как то: трансцендентной медитацией, йогой, спиритизмом, оккультизмом и т.д. Из рассказов людей, претерпевших временную смерть, не видно, чтобы они чем-либо подобным занимались. В большинстве случаев они были обыкновенными людьми, которые в силу той или другой физической болезни умерли, но благодаря стараниям врачей и успехам современной медицины были реанимированы. Они не ожидали никаких сверхъестественных видений и то, что им дано было увидеть, очевидно, было делом милости Божией, чтобы они стали серьезнее относиться к своей жизни. Трудно согласиться с мыслью, что Господь допускал сатане обольщать этих страдальцев, неискушенных в духовной жизни. Кроме того, согласно рассказам, собранным д-ром Морзом, этот же Свет видели многие дети, которые в силу своей чистоты и невинности находятся под покровом Всевышнего.

В православных книгах о жизни после смерти есть рассказы о явлениях демонов умирающим и о прохождении душ через фазу «мытарств» (об этом мы расскажем ниже). Однако из этих же книг видно, что обычно демоны начинают стращать душу уже после того, как ангел-хранитель пришел к ней и начал сопровождать ее на пути к Престолу Божию. Кроме того, в присутствии ангела демоны вынуждены являться в своем настоящем гнусном виде.

Относительно современных описаний Света остается еще вопрос, как согласовать их с традиционными христианскими рассказами. В православной литературе царство Света описывается в связи с приближением к Небу, в то время как в современной литературе, люди видели Свет, еще не перешагну через таинственную черту, отделяющую тот мир от нашего. Нам думается, что люди, пережившие временную смерть, еще не побывали в настоящем раю или в аду, а лишь созерцали и предвкушали те состояния. Когда ангелы являлись святым, они излучали от себя свет, на Фаворе апостолы видели духовный Свет, хотя еще физически находились в этом мире. Бог по Своей милости являет этот дивный Свет именно для поощрения к праведной жизни. Соприкосновение с этим Светом неизменно вливает чувство неземного мира и радости. Дьявольский же свет, напротив, несет с собой чувство какого-то смутного беспокойства. Он внушает человеку чувство превосходства, сулит знания, но в нем нет любви, это холодный свет,

К сказанному надо добавить, что просмотр жизни, который люди испытали во время соприкосновения со Светом, когда они вынуждены были морально переоценить свои поступки, а также последовавшее исправление образа их жизни — все это побуждает думать, что их видения Света были добрыми видениями, а не обольщениями. Ведь «по плодам их узнаете их». Ведь дьявол старается отвести человека от Бога. Возможно ли, чтобы он помогал людям стать более верующими и добродетельными?

Тем не менее в более широком плане верующему человеку надо быть очень осторожным со всякими видениями и мистическими опытами. Так, в связи с появлением большого количества случаев оживления людей после их клинической смерти некоторые врачи и психиатры стали предлагать создать новую отрасль науки о душе и о жизни после смерти. Нет сомнений, что всегда возможно сравнивать, обобщать и систематизировать сведения о том, что души видели в «том» мире. Однако надо понять, здесь роль врачей и психиатров обречена на компиляцию отдельных случаев. Поскольку мы, живые, отрезаны от непосредственного контакта с духовным миром, нет возможности планировать и контролировать посмертные состояния наподобие лабораторных экспериментов.

При этом надо помнить, что жизнь человека находится в руках Божиих. Только Он определяет как самый момент смерти, так и участь души после ее разлучения с телом. Поэтому попытки производить эксперименты в этой области входят в конфликт с волей Божией и приводят экспериментатора в контакт с потусторонними падшими духами. В результате этого собираемые им сведения будут неверны и заключения неправильны. Иеромонах Серафим (Роуз) так пишет об этом: «Многие современные исследователи признают или по крайней мере с симпатией относятся к оккультному учению в области внетелесных состояний по той единственной причине, что оно основано на эксперименте, который также лежит в основе науки. Но экспериментирование в материальном мире существенно отличается от «экспериментирования» в области внетелесных состояний. В материальном мире изучаемые предметы и законы природы являются морально нейтральными и потому могут быть объективно исследуемы и проверены другими. Но в данном случае изучаемые объекты скрыты от людей, очень трудно уловимы и часто обнаруживают собственную волю с целью обмануть наблюдателя». Это происходит потому, что близкая. к нам сфера духовного мира наполнена сознательно злыми существами, демонами, которые являются специалистами в области обольщения. Они охотно примут участие во всяких экспериментах и дадут им соответствующее направление.

Поэтому предостережение иеромонаха Серафима надо принять очень серьезно. Так, в наше время ряд исследователей, начав с достоверных медицинских случаев клинической смерти, перешли к личным опытам внетелесных состояний. Не руководствуясь христианским учением и многовековым опытом Православной Церкви, они стали изучать состояния «астрального» тела и попали в дебри оккультизма. К сожалению, это случилось с д-ром Муди, с женщиной психиатром Е.Kubler-Ross и некоторыми другими. Д-р Муди, например, написавший три ценных книги с достоверными данными, потом стал экспериментировать по рецептам теософии и трансцендентальной медитации. Недавно на эту тему он издал книгу, озаглавленную «Возвращение назад» (Comming Back), в которой приводит типичные индусские бредни о перевоплощении.
Рассказы самоубийц

В то время как души людей, умерших естественным путем, испытывают в том мире облегчение и даже радость, души самоубийц, напротив, попав в тот мир, испытывают там смятение и страдание. Один специалист в области самоубийства выразил этот факт следующей меткой фразой: «Если вы расстаетесь с жизнью с мятущейся душой, то и в тот мир вы перейдете с мятущейся душой». Самоубийцы накладывают на себя руки, чтобы «покончить со всем», а оказывается, что там-то все для них только начинается.

Вот несколько современных рассказов, иллюстрирующих потустороннее состояние самоубийц. Один мужчина, горячо любивший свою жену, покончил с собой, когда она умерла. Он надеялся так соединиться с ней навсегда. Однако оказалось совсем иначе. Когда врачу удалось его реанимировать, он рассказал: «Я попал совсем не туда, где находилась она… То было какое-то ужасное место… И я сразу понял, что сделал огромную ошибку».

Некоторые возвращенные к жизни самоубийцы описывали, что после смерти они попадали в какую-то темницу и чувствовали, что здесь они останутся на очень долгий срок. Они сознавали, что это им наказание за нарушение установленного закона, согласно которому каждому человеку надлежит претерпеть определенную долю скорбей. Самовольно свергнув с себя возложенное на них бремя, они должны в потустороннем мире нести еще большее.

Один мужчина, переживший временную смерть, рассказывал: «Когда я попал туда, я понял, что две вещи абсолютно воспрещаются: убить себя и убить другого человека. Если бы я решил покончить с собой, то это означало бы бросить в лицо Богу данный Им ныне дар. Лишить же жизни другого человека — значило бы нарушить Божий план о нем».

Общее впечатление врачей-реаниматоров таково — самоубийство очень сурово наказывается. Доктор Брус Грэйсон (Bruce Greyson), психиатр при отделе скорой помощи при Коннектикутском университете, обстоятельно изучивший этот вопрос, свидетельствует, что никто из переживших временную смерть ни за что не хочет ускорять конец своей жизни. Хотя тот мир несравненно лучше нашего, но здешняя жизнь имеет очень важное подготовительное значение. Только Бог решает, когда человек достаточно созрел для вечности.

Сорокасемилетняя Беверли рассказывала, как она счастлива, что осталась живой. Будучи еще ребенком, она переносила много горя от своих жестоких родителей, которые ежедневно издевались над ней. Уже будучи в зрелом возрасте, она не могла без волнения рассказывать о своем детстве. Однажды в семилетнем возрасте, доведенная своими родителями до отчаяния, она бросилась головой вниз и разбила себе голову о цемент. Во время клинической смерти ее душа видела знакомых детей, окруживших. ее бездыханное тело. Вдруг вокруг Беверли засиял яркий свет, из которого неизвестный голос сказал ей: «Ты сделала ошибку. Твоя жизнь не тебе принадлежит, и ты должна вернуться». На это Беверли возразила: «Но ведь никто не любит меня и никто обо мне не хочет заботиться». — «Это правда, — ответил голос, — и в будущем никто не будет заботиться о тебе. Поэтому научись сама заботиться о себе». После этих слов Беверли увидела вокруг себя снег и сухое дерево. Но тут откуда-то повеяло теплом, снег растаял, и сухие ветки дерева покрылись листьями и спелыми яблоками. Подойдя к дереву, она стала срывать яблоки и с удовольствием есть их. Тут она поняла, что как в природе, так и в каждой жизни есть свои периоды зимы и лета, которые составляют единое целое в плане Творца. Когда Беверли ожила, она стала по-новому относиться к жизни. Став взрослой, она вышла замуж за хорошего человека, имела детей и была счастлива

Жити завтра

02 Янв 09 Тихонова Марина: Не убивайте!

Санек быстрым шагом приближался к клубу. Ночной город сверкал яркими лампами, мигал фонариками, завлекал таинственной, только ночи известной жизнью. Возле входа в клуб тусовалась молодежь; смех и маты сотрясали тишину спящего города. Вечер, а точнее ночь, обещала быть интересной.
- Обязательно сегодня приходи, - приглашал Женька по телефону. – Я тебе такое покажу… закачаешься.
- Ты о чем, старик? - не понял Сашка.
- Приходи, увидишь. Открою тебе секрет «маленького счастья». Штучка – улёт! В общем, придешь, не пожалеешь.
Звучало заманчиво. Почему бы и нет? Завтра был выходной. Курсовую Санек вчера сдал, до экзаменов еще целая неделя, так что можно было и оттянуться по полной.
Саня остановился у входа. Сделал глубокую затяжку и выкинул недокуренную сигарету в урну. Он обвел взглядом яркие витрины спящих магазинов, взглянул на высокое черное небо и зашел внутрь популярного среди молодежи клуба.
Снизу, из большого зала, доносилась ритмичная музыка. Она билась о стеклянную дверь, возле которой стоял охранник, вибрировала и зазывала вниз. Санек купил билет и, предъявив его громиле с квадратной челюстью, шагнул за дверь. В лицо ударил горячий прокуренный воздух. Спустившись на несколько ступенек, Саня остановился. Сверху зал был как на ладони. Мощные кондиционеры плохо справлялись с сигаретным дымом, отчего под потолком повисло серое облако. Разноцветные прожектора пробивали его огнями, зайчики от зеркального шара терялись в тумане. От едкого запаха запершило в горле.
Санек задержался, рассматривая танцующую толпу. Парни и девчонки ритмично двигались в такт музыки. Их разгоряченные тела напомнили Сашке щупальца гигантского осьминога. В полумраке помещения большое чудище издавало странные звуки, содрогалось в ритме танца, гипнотизировало яркими глазами фонарей.
Саня спустился на пару ступенек, обвел взглядом столики. Женьки нигде не было видно. Еще несколько ступенек и Сашка полностью погрузился в атмосферу дискотеки. Танцпол подхватил его знакомой мелодией. Двигаясь в такт ударника, Санька подошел к двум танцующим девушкам. Они приветливо улыбались незнакомцу. Их стройные тела были гибки и манили к себе как магнит. Сашка с силой оторвал взгляд от откровенного декольте рыжеволосой красавицы и тут же застопорился на сережке в пупке брюнетки. Она так лихо сжимала плоский животик в такт музыки, что даже Сашка невольно попробовал повторить это движение.
Санек и не заметил, как сам стал частью гигантского осьминога, танцующего в ночном тумане. Улыбки девушек становились все зазывающей, а движения все откровенней. У Сашки аж дыхание перехватывало. Чтобы набраться смелости он решил подойти к стойке.
- Сто водочки и томатный сок, - обратился он к бармену.
- Сашка, вот ты где! - стукнул его по плечу Женька. – Я тебя по всему залу высматриваю.
- Привет! А я тут двух таких красоток заприметил, - Санька стрельнул глазами в сторону пульсирующей толпы. – Даже забыл про тебя.
- Ну ты даешь, - Женька сделал вид, что обиделся. – Ладно, я тебе сейчас такое покажу – улет! Удовольствие покруче, чем от девочек.
- Да ну? – в карих глазах Сашки заблестел интерес.
- Точно! – Женька достал папироску. – А пока давай курнем.
- Прямо тут что ли? – Санек знал, что это конопля, Женька уже не раз угощал его подобными папиросками.
- А что такого? – удивился друг. – Думаешь, мы здесь одни такие? Не смеши мои тапочки.
- А если охранники? – наклонился к Жене Санек.
- Ой, я не могу, - засмеялся товарищ. – Да охранники тут еще и не тем балуются.
Бармен подал водку с соком. Друзья чокнулись за хороший вечер и, выпив залпом, закурили.
- Не, ну ты посмотри, как вон та чернявенькая животом вертит, - Сашка пихнул друга в бок и кивнул в сторону двух подружек.
- Да, это еще что, вот сейчас стриптиз начнется! Вот то – да! – смачно затянулся Женька. – Такие девочки – обалдеть!
- Ты меня ради этого пригласил? – спросил Санек.
- Не-а, - хитренько улыбнулся Женя.
- А зачем тогда?
- Сейчас покажу, - Жека полез в карман.
Оглянувшись по сторонам, он положил на стойку пачку «Колдакт».
- Ты что простыл? – удивился Санек, вспомнив, что мама покупала такое лекарство отцу, когда тот сильно кашлял.
- Дурак ты, Сашка! А тебе сейчас секрет открою… Всего за полчаса эти капсулки могут превратиться в такую «ширку», что улетишь не хуже, чем от опиума. Причем заметь – цена копеечная! В любой аптеке без рецепта купить можно.
- Ты это о чем? – приподнял бровь Сашка.
- Ты все правильно понял, - многозначительно кивнул Жека.
- Да ты что, совсем свихнулся? – перешел на шепот Саня. – Это же тебе не конопля, с которой спрыгнуть легко.
- Да с этого тоже без проблем, - усмехнулся Женька. – Неужели ты думаешь, что иначе бы это можно было вот так просто в аптеке купить всем желающим?
- Ну, даже не знаю…
- Вот то-то. А я знаю. Я уже пару раз пробовал. Ощущения улетные! Конопля отдыхает! Да ты под этим «кайфом» не только запросто к той чернявенькой подойдешь, ты горы сдвинуть сможешь! Я те отвечаю! У меня с собой готовое есть, хочешь попробовать?
- Сейчас?
- А почему бы и нет? Вот только стриптиз посмотрим и… в туалете никто не увидит.

В этот момент мимо них в инвалидном кресле провезли парня. Его лицо было перекошено, из нижнего уголка рта текли слюни. Худые руки были странно вывернуты.
Кресло катил худощавый паренек, с трудом переставляющий ноги. Сзади шли еще двое парней, опирающихся на палки.
- Во дают! – у Женьки округлись глаза. – Не, ну ты глянь! Инвалиды, а туда же – пришли стриптиз посмотреть!
Сашка промолчал. Он смотрел, как трое ребят, оставив товарища в инвалидном кресле возле сцены, с трудом поднимались наверх.
- Не понял! – Женька уставился на друга, надеясь услышать его версию увиденного.
В этот момент музыка в зале стихла, яркий свет осветил сцену. Гудящая толпа выражала свое неудовольствие.
Один из парней, тот, что катил коляску, взял микрофон.
- До-до-добрый вечер! – начал он.
По залу прокатилась волна смеха. Взгляды присутствующих устремились на сцену.
- Не, ну клоуны! – засмеялся Жека. – Шоу какое-то что ли?
А заикающийся парень продолжал:
- Мы-мы п-пришли рас-сказать вам о-о своей жизни. Е-еще несколько лет на-назад мы-мы тоже лю-любили танцевать и-и часто хо-ходили на ди-дискотеки.
Зал постепенно стих, даже самые подвыпившие притихли, понимая, что это не розыгрыш.
- Всё на-началось с ко-конопли, - продолжал парень. – По-потом «ле-легкие» таблетки, а за-затем мы по-подсели на «колдакт». Я ко-ко-кололся год, когда ме-меня па-парализовало. А-а мне бы-было то-только д-двадцать…Д-два года я ле-лежал скру-скрученым. Не-не мог говорить, ше-шевелить ру-руками.
Парень переложил микрофон в другую руку, вытер выступивший пот и продолжил:
- У них, - он кивнул в сторону парней, стоящих рядом, - бы-была похожая и-история. В-всё ве-весело на-начиналось и о-очень скоро за-закончилось па-па-параличем. О-они бы сами ра-рассказали, но-но говорят е-еще ху-же, чем я. Мы-мы по-по-познакомились в ребцентре, где нам ра-рассказали о Боге и-и о Его лю-любви. Бог по-помог нам по-подняться. Мы-мы еще п-плохо хо-ходим и го-говорим, но-но мы живем! Хо-хотя в-врачи не-не давали н-нам шанса и-и многие н-наши друзья у-умерли. В-вчера мы по-похоронили де-девушку. Е-ей бы-было только пя-пятнадцать.
По притихшему залу прошел шорох. Паренек переступил на слабых ногах и кивнул в сторону парня в инвалидной коляске:
- Он за-закончил ш-школу на з-золотую м-медаль, ме-мечтал быть хи-хирургом, а стал «к-ко-колдашником». У-уже т-третий г-год он не говорит, не-недавно с-снова на-на-учился сидеть.
Парень остановился, тяжело перевел дыхание:
- Мы-мы пришли, ч-чтобы вы увидели к чему п-приводит на-наркотик. Ос-остановитесь! Не-не убивайте се-себя! Бог хо-хочет, чтобы вы жи-жили! Вы-вы Ему не-не безразличны! Жи-живите!

В полной тишине ребята спустились вниз и неуверенной походкой пошли к выходу. Сотни глаз были устремлены на молодых людей со слабым телом, но сильным духом.